Шамана, казалось, не устрашила высота, на которой пролегал их путь. Когда останавливался герцог, Зарзор останавливался тоже и покорно ждал за спиной Йерда, пока тот снова двинется вперед. Ветер яростно теребил и рвал на нем слишком свободную одежду, но самого шамана как будто удерживали на месте незримые цепи. Герцог несколько раз покачнулся и едва не свалился с моста под натиском стихии, который был настолько бешеным, что Поющая Шкура уже не звенела, а озлобленно скрежетала…

Наконец Йерд достиг двери и нажал на нее ладонью. Она со скрипом отворилась, и за ней обнаружился узкий коридор со сводчатым потолком, уводивший в темноту, куда не задувал ветер. Было заметно, что дверь, которая могла бы выдержать удар тарана, сейчас утратила свое оборонительное значение. Коридор производил впечатление давно не хоженного. Впрочем, на каменном полу, покрытом толстым слоем пыли, виднелась чистая полоса, как будто здесь волокли что-то. Или кого-то… Следов крови герцог не заметил.

Когда он вошел под сводчатый потолок коридора, раздался пронзительный скрежет цепей и край подъемного моста пополз вверх. Цепи из металла, не тронутого временем и непогодой, приводились в движение скрытым подъемным механизмом и втягивались в узкие отверстия в стенах, расположенные высоко над дверью.

Поднимаясь, мост постепенно перекрывал проем двери, оставляя видимым только сужающийся прямоугольник хмурого неба. Наконец и оно исчезло совсем, а черный монолит оказался прижатым к стене так плотно, что в коридор не пробивался снаружи даже тонкий лучик света.

Сенор услышал в темноте рядом с собой дыхание шамана, внезапно показавшееся ему слишком шумным.

В то же мгновение чья-то глотка исторгла внутри Дома Над Океаном безумный, наполовину звериный крик, от которого кровь стыла в жилах. Этот необъяснимо ужасный звук перекрыл шум волн, разбивавшихся о скалы, несмолкающий рев ветра и отразился от стен многократным эхом.

Когда замер его последний отзвук, в глубине коридора вспыхнул бронзовый светильник, висевший под потолком, и Йерд увидел, что Зарзор уже находится в нескольких шагах от него.

Герцог медленным движением вытер выступивший на лбу холодный пот.

– Ты называешь это хорошим знаком? – спросил он у шамана со всем доступным ему в тот момент сарказмом.

На темном бесстрастном лице старика и теперь не отразилось ничего, кроме покорности судьбе, любой каприз которой шаман примет безропотно. Вполне возможно, это была только удобная маска. Герцог знал, зачем шел сюда. Старик же делал вид, что является верным слугой, готовым следовать за своим господином куда угодно. Сенор ему не доверял.