В результате количество чудес и аномалий возрастает до числа совершенно неправдоподобного… зато интересно!

Процесс второй. Все странности, все происшествия, не получившие тотчас же материалистического объяснения, происходящие в какой-то местности, приписываются некой загадочной зоне. Есть истории про людей с медвежьей головой? Значит, и они имеют самое прямое отношение к зоне М! В Ковинской тайге гибнут люди? Естественно, и тут без действия «чертова кладбища» не обошлось!

В результате то, что происходит на площади в миллион квадратных километров, приписывается территории раз в десять, а то и в сто, и в тысячу раз меньше.

Процесс третий. То, что происходит в совершенно других местах, приписывается конкретной аномальной зоне. Лазят оборотни в машины там, в Предуралье? Вроде бы лазят… Но у нас ведь тоже аномальная зона! Чем же мы хуже? Пусть и у нас тоже медведи-оборотни забираются в кабины неосторожных водителей. Зону М связывают с космическими пришельцами, с их космодромами, но тогда уж территории, близ которой упал Тунгусский метеорит, тем более сам Бог велел оказаться космического происхождения!

Так творится легенда. Таким образом создана и легенда о Бермудском треугольнике, а очень может быть, и множестве таких же мест.

Легенда сама по себе манит людей, заставляет их искать подтверждений. Люди галлюцинируют, что-то находят, наконец — бесследно исчезают. Тем самым легенда получает пусть косвенные, пусть не явные, но подтверждения и доказательства.

Откровенно говоря, мне как ученому очень огорчительно, что «чертово кладбище» обросло таким ворохом «сказок для детей изрядного возраста», как выражался Салтыков-Щедрин. Потому что самое обидное — «чертово кладбище», скорее всего, существует, и место это впрямь очень необычное.

Вопрос — что бы это могло быть, если не обсуждать прилета добрых дядей с Альфы Лебедя или происков венериан?

Что же это может быть?

Начнем с того, что «чертово кладбище» вполне может иметь самое что ни на есть земное и притом вполне прозаическое происхождение.

Объяснение первое: под землей горят пласты торфа. При этом на поверхности земли это горение почти незаметно, только местами поднимаются столбы дыма. Но тогда в местах, где гарь выходит на поверхность, образуются лишенные растительности проплешины, на которых все сгорело. Долгое время эти проплешины смертельно опасны, и в подземную гарь, как в огромную топку, вполне может провалиться и сгореть живьем сохатый. При этом в лицо наблюдателям непременно пахнет жаром, когда лось пробьет верхнюю углистую корку и жар вырвется наружу.