Миссис Вильямс вся улыбалась и сияла, она дарила барону столько комплиментов, что, хотя он не знал ничего о дипломатическом договоре мистера Лика, почувствовал, что она очень хочет породниться с ним.

После того как эти комплименты несколько поубавились, барон сказал:

– Мадам, я надеюсь, что буду иметь удовольствие увидеть вашу дочь Хелен, которая оказала мне честь своим появлением на празднике и привлекала взгляды всех присутствующих.

– О, конечно, мой господин барон. Я уверена, что Хелен просто мечтает, страстно желает, если можно так выразиться, увидеть вас снова. Вы простите меня, я удалюсь на один момент? – сказала миссис Вильямс.

После вежливого поклона барона она покинула комнату и направилась в комнату своей дочери Хелен, которой она напрямик заявила следующее:

– Хелен, ты в курсе, что у нас в гостях барон, великий барон, барон Штольмайер из Зальцбурга? Господи! Как ты можешь быть такой глупой? Он спрашивал о тебе, а тебя нет! Кто бы мог подумать, что такой человек может внезапно поднять.

– Поднять что, мама?

– Вопрос о женитьбе, конечно! Не говори мне, что ты не понимаешь, что я имею в виду. У меня уже нет никакого терпения. Только подумай, как он богат. Ты знаешь не хуже меня, что он озолотит тебя и всю нашу семью. Могу тебе сказать, Хелен, что если ты не полная дура, он сейчас сделает тебе предложение. Это написано у него на лице.

– Но я заметила, мама, что у него всегда какое-то особенное выражение на лице. Особенно уродливое, я имею в виду.

– Хелен, ты можешь и святого вывести из себя. Какое отношение внешность человека имеет к его богатству?

– Но что мне до его богатства, мама?

– О! Господи! Я думала, что мой ребенок будет умнее, поскольку знает: я вынуждена буду голодать и растягивать наши деньги как кусок индийской резины, чтобы свести концы с концами.

– Но мама, если я не могу полюбить этого человека…

– Ты – дрянная девчонка! – закричала миссис Вильямс поднимая обе руки. – Постоянно думаешь только о себе!

– Я не могу принести себя в жертву человеку, которого я не только не люблю, но и к которому испытываю настоящее отвращение!

– Ты предпочтешь увидеть меня в долговой тюрьме, а своих сестер босиком, – воскликнула миссис Вильямс, – вот что ты сделаешь из-за своих безумных предрассудков о человеческой внешности.

– Но почему, – сказала Хелен, эти бедствия, которые никогда нас не касались, вдруг свалятся на нашу голову, если я откажу барону?

– Хелен, ты совсем не знаешь о том, что я в долгах как в шелках. В этом году мне придется забрать твоего брата Чарльза из колледжа и сделать его портным или сапожником. А тебе придется работать гувернанткой, в то время как я буду медленно гнить в тюрьме.