— Я хочу спать… я полежу тут… кому я мешаю… Только не надо… меня больше трясти…

— Так я и оставлю тебя одну в своей квартире! — Кира попыталась стащить ее с дивана, но Влада как-то вывернулась и откатилась к стене, сунувшись лицом в висящий ковер.

— Да я же буду просто спать!.. — прогнусавила она. — Я… ничего не сделаю… я отосплюсь и уйду… я ничего не украду… я же не того…

— Чтоб ты провалилась! — с чувством сказала Кира и с размаху плюхнулась на диван рядом с ней. — Ладно, слушай… Стас придет к пяти, так что в половину пятого чтоб и духа твоего тут не было, поняла?! Иначе он тебя в окно выкинет или ментов вызовет!

При слове «менты» Влада встревожено зашевелилась.

— Да я уйду… В пол-пятого? Хорошо.

— Если что-то свистнешь, я тебя замочу — и не в стиральном порошке, поняла?!

— Да хватит… ничего я не возьму…

— Будешь уходить — захлопнешь дверь, просто захлопнешь… Так… — Кира огляделась, вскочила и подбежала к журнальному столику. Вырвала листок из блокнота, написала на нем неровный ряд цифр и вернулась к дивану. — Влада… Да проснись ты, елки!

Влада приподняла голову, и Кира сунула листок ей чуть ли не в нос.

— Городской номер и номер моего мобильника — если что, позвонишь. Поняла?!

— Да, — Влада зевнула и сжала листок в пальцах, повернулась на другой бок и моментально заснула накрепко. Кира с сомнением посмотрела на ее светлый затылок и вышла из комнаты.

Надевая босоножки, она отчетливо сознавала, что совершает глупость, но возиться с бессознательной Владой ей было совершенно некогда. Она набрала номер Стаса, но тот был вне зоны действия сети. Тогда она быстро написала ему записку и повесила на зеркало. Подхватив сумочку и ключи, Кира вылетела на площадку и захлопнула за собой дверь.

На улице было жарко и шумно, из окон третьего этажа дома, где жила Влада, все так же весело грохотало, слышался хохот, и на балконе вовсю кто-то обнимался. Сидевшие на скамейках старики с негодованием и осуждением поглядывали в ту сторону и переговаривались, качая головами. Кира перекинула ремешок сумочки через плечо и быстрым шагом пошла к остановке, втайне надеясь, что Стас задержится на работе, а Влада не очухается до ее приезда.

* * *

Она просыпалась медленно и неохотно — спать здесь, в тишине и холодке было так приятно, не то, что в собственной спальне, где в восточные окна целый день льется жара, и мать постоянно слоняется из комнаты в комнату, что-то бубня себе под нос и подхихикивая. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, в висках постукивало, а в животе было нехорошо — ой, как нехорошо!