Импульсивная. Точное слово. В который раз свойственная ей импульсивность сыграла с ней злую шутку. Правда, на этот раз ей, похоже, будет не до шуток.

Неужели и Д'Агоста замешан в этом? А что, если история о смерти Пендергаста была обманом, частью сложного плана, и все для того, чтобы выманить ее сюда? Может, она в руках могущественной организации, занимающейся похищением людей? Может, ее держат здесь ради выкупа? Чем больше она думала об этом безобразии, тем быстрее страх уступал место гневу и возмущению. Но даже и эти эмоции она старалась подавить. Лучше направить всю энергию на побег.

Виола снова вернулась в ванную, быстро оглядела все, что в ней было: пластмассовая расческа, зубная щетка, зубная паста, стакан для воды, чистые полотенца, мочалка, шампунь. Она взяла зеркало. Оно было тяжелым и холодным – настоящее стекло.

Виола задумчиво повертела его в руках. Острый конец мог послужить не только оружием, но и инструментом. Выбраться из окна не представлялось возможным, да и дверь наверняка являлась непреодолимой преградой, впрочем, дом старый, а под обоями, возможно, штукатурка и деревянные панели.

Виола взяла полотенце, крепко обмотала им зеркало и несколько раз стукнула о край раковины, пока оно не разбилось. Развернула полотенце: как она и надеялась, стекло разбилось на несколько крупных осколков. Виола взяла самый острый, вернулась в спальню, подошла к дальней стене. Стараясь не шуметь, воткнула острие в обои и сделала пробный разрез.

Обои порвались, но ее ожидало разочарование: тускло блеснул металл. Виола подцепила ногтями оборванный кусок и отогнула его, обнажив гладкую стальную поверхность.

По спине пробежал холодок. В то же мгновение в дверь постучали.

Она вздрогнула, затем быстро забралась в постель, притворившись спящей.

В дверь стукнули еще раз, и еще, после чего она услышала скрежет ключа в замке. Дверь приоткрылась. Она лежала с закрытыми глазами, спрятав под одеялом кусок стекла.

– Дорогая Виола, я знаю, что вы уже встали.

Она продолжала лежать.

– Знаю: вы обнаружили, что я отделал вашу комнату металлом. Теперь сядьте, пожалуйста, и перестаньте притворяться. Мне нужно сообщить вам что-то важное.

Виола села, ее охватил гнев. На пороге стоял человек, которого она не узнала, хотя голос, без сомнения, принадлежал Диогену.

– Простите мою необычную наружность. Я оделся для города. Через несколько минут выезжаю.

– В другом обличье. Вы воображаете себя Шерлоком Холмсом?

Он наклонил голову.

– Чего вы хотите, Диоген?

– У меня уже есть то, что мне нужно, – вы.

– Зачем я вам?