– Я думаю, где бы найти место получше.

– Есть такое место, – сказал Манетти. – Вон там, на тротуаре.

Нора метнула в него разъяренный взгляд.

– Нам хотелось бы быть поближе к маскам, а не дальше, – сказал Уаметова.

– Отчего же вы не входите? – спросила Нора.

– Нас не пустят.

– Входите как мои гости. Я подведу вас к маскам прямо сейчас, и вы сможете поговорить с ними лично, прежде чем зал откроют для посетителей.

– Доктор Келли, уж не сошли ли вы с ума? – запротестовал Манетти.

Вождь тано с минуту смотрел на нее. Потом его широкое древнее лицо осветила сияющая улыбка. Он с достоинством поклонился.

– Eesha lat dzil. Вы настоящий человек, мисс Нора.

– Браво! – закричала Мерсо.

– Я не допущу этого, – сказал начальник охраны.

– Мистер Манетти, я беру на себя полную ответственность.

– Вы не можете провести этих людей в зал до того, как разрежут ленту. Это невозможно!

– Ничего невозможного. Все так и будет. – Она повернулась к индейцам. – Ну что, джентльмены, пойдете за мной?

– Мы будем счастливы, – ответили тано.

Кинозвезда взяла под руку изумленного старого индейца, и они пошли вслед за Норой. Далее двинулась толпа журналистов и зевак.

– Освободите дорогу старейшинам тано! – крикнула Мерсо. – Освободите дорогу!

Ее платье мерцало в свете прожекторов, лицо сияло: она счастлива была оказаться в центре внимания.

Толпа, словно по волшебству, расступилась, и они поднялись по красной ковровой дорожке. Тано начали тихонько напевать и бить в барабаны, как только миновали ротонду и вошли в зал «Небо», и Норма увидела перед собой замерших от восторга людей, пришедших на выставку: да и как было не поразиться? Ведь они увидели американских аборигенов. Наверняка подумали, что эта процессия – часть программы. Тут и мэр подоспел, почувствовав, как и Мерсо, шанс для саморекламы.