Несмотря на охватившие его ужас и отвращение, какая-то часть его души пела от восторга. Это будет замечательный материал! Журналист напряженно всматривался в темноту, стараясь запечатлеть увиденные картины и прокручивая в уме возможное начало статьи. Толпа бездомных тем временем стала одерживать верх. Кроты в своем праведном гневе загнали демонстрантов в южную оконечность парка. Ослабленные длительным недоеданием, алкоголем и наркотиками бездомные владели искусством уличной драки несравненно лучше, чем молодые банковские служащие и брокеры. Толпа бодро разбила несколько телевизионных камер. Немногие уцелевшие операторы отошли в тылы под прикрытие передовых фаланг. Сцену битвы заливали лучи прожекторов. Фотографы, забравшись на крыши близлежащих домов, снимали происходящее дорогими камерами с телеобъективом.

Внимание Смитбека привлекло какое-то синее пятно. Он присмотрелся получше: сквозь толпу, размахивая дубинками, пробивалась небольшая, тесно сплоченная группа копов. В центре группы находились какой-то до смерти перепуганный цивильный тип с усиками щеточкой и толстый, потный коп, в котором Смитбек без труда узнал капитана Уокси.

Журналист с интересом следил, как группа прокладывает путь сквозь ряды дерущихся. В поведении полицейских он уловил некую странность: копы не пытались прекратить драку или утихомирить толпу. Все их усилия были направлены лишь на то, чтобы защитить Уокси и типа с усиками, следующих в центре группы. Пока Смитбек размышлял, группа пересекла мостовую и бегом устремилась в парк. Копы явно спешили выполнить какое-то задание – задание, судя по спешке, чрезвычайно важное.

«Но какое задание, – спросил себя Смитбек, – может быть более важным, чем прекращение беспорядков?»

Еще несколько секунд он неподвижно сидел на плечах Шекспира. Единственно верное решение принять было мучительно трудно. В конце концов Смитбек соскользнул со статуи, перескочил через невысокое каменное ограждение и помчался вслед за копами в негостеприимную темноту парка.

49

Д Агоста вынул изо рта незажженную сигару и с отвращением уставился на изжеванный кончик. Марго отследила взглядом, как в поисках спичек он похлопал себя по карманам. Так ничего и не найдя, лейтенант перехватил ее взгляд и вскинул брови в молчаливом вопросе. Марго отрицательно покачала головой. Д’Агоста повернулся к Хорлокеру, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал. Шеф прижимал к уху трубку радиотелефона, и вид у него был не очень счастливый.

– Мизнер? – кричал шеф. – Мизнер, ты меня слышишь?