За дверью обнаружилась большая, ярко освещенная комната, наполненная характерным запахом не до конца очищенных сточных вод. Вдоль стен стояли приборы. В центре зала за главным пультом управления сидел оператор. Он тихо положил трубку на стоящий перед ним телефонный аппарат. Волосы оператора стояли дыбом, а вид был такой, словно телефонный звонок пробудил его от глубокого сладкого сна.

– Вы знаете, кто это был? – спросил он, указывая на телефон. – Всемогущий Боже, да это же сам заместитель директора…

– Отлично, – оборвал его Рахлин. – Значит, мне не придется попусту тратить время. Мы хотим, чтобы вы немедленно выключили главный пропеллер сброса. Или как его там?

Оператор недоуменно заморгал, глядя на Рахлина так, будто впервые увидел его. Недоумение его все возрастало, по мере того как он обводил взглядом отряд коммандос в полной боевой выкладке.

– Будь я проклят! – прошептал он чуть ли не благоговейно, узрев гарпунное ружье на плече Сноу. – Так, значит, он не шутил? Вот это да!

– Ну а теперь поторопись, дорогуша, – ласково произнес Рахлин. – Или нам придется бросить тебя в бак, чтобы твоя жирная туша послужила затычкой для пропеллера.

Оператор вскочил на ноги, пробежал к какому-то пульту и передвинул несколько рычажков.

– Только пять минут, – бросил он через плечо, переходя к следующему пульту. – Еще немного – и все дерьмо к западу от Ленокс-авеню поплывет по мостовой.

– Пяти минут нам вполне достаточно, – ответил Рахлин, бросив взгляд на часы. – Веди нас к отстойникам.

Тяжело отдуваясь, оператор провел отряд к пристани, спустился на один пролет и проследовал по длинному коридору. В самом дальнем его конце оказалась металлическая дверца, ведущая на винтовую лестницу, окрашенную в красный цвет. Лестница заканчивалась крошечной стальной площадкой, возвышающейся на несколько футов над бурлящей, пенной поверхностью.

– Вы что, правда полезете туда? – спросил оператор. На его круглой, жизнерадостной физиономии читалось недоверие.

Сноу посмотрел вниз на пенящуюся, полную нечистот жидкость и инстинктивно поморщился. Он жалел, что оказался вечером в конторе, и еще больше скорбел о том, что предложил для входа в систему эту точку. Вначале Протока Гумбольдта, а теперь вот это…

– Вне всяких сомнений, – ответил коммандер.

– Вы найдете главный фидер в пяти футах под поверхностью, в восточной стороне бака, – облизнул губы оператор. – Будьте внимательны у пропеллера. Я его отключил, но остаточный поток будет его медленно вращать.

– А где точно находится первая вертикальная труба? – спросил Рахлин.