Врач разрезал умелым движением джинсы и, быстро осмотрев Марго, что-то сказал д’Агосте.

– Она в порядке! – провозгласил лейтенант. – Пусть «скорая помощь» ждет нас на пирсе.

– Итак? – напомнила Марго. – Куда вы все подевались?

– Мы были введены в заблуждение, – ответил Пендергаст (он уже стоял рядом). – Один ваш ласт обнаружили в отстойнике канализационной станции. Ласт был сильно поврежден. Мы опасались, что… – Он немного помолчал. – Поэтому прошло некоторое время, прежде чем мы решили проверить все точки выхода из Вестсайдского обводного.

– Что-нибудь сломала? – спросил, наклоняясь к ней, Смитбек.

– Возможно, имеется небольшая трещина, – ответил врач. – Давайте носилки.

– Сама справлюсь, – решительно заявила Марго.

– Слушайся доктора! – по-отечески сурово сказал д’Агоста.

Журналист и штурвальный поставили катер бортом к берегу и Смитбек спрыгнул вниз, чтобы уложить Марго на узкую полоску парусины. Втроем они приподняли носилки и передали их на борт. Затем журналист, врач и полицейский тоже поднялись на палубу, и д’Агоста повернулся к штурвальному:

– Убираемся отсюда к дьяволу.

Заработал дизель. Катер отошел от кирпичной кладки и поплыл по каналу. Марго лежала на спине, положив голову на надувную подушку. Смитбек протирал ей лицо влажным полотенцем.

– Все в порядке, – прошептала она.

– Еще десять минут, и вы окажетесь на твердой земле, – сказал Пендергаст, присаживаясь рядом с ней. – Еще десять – и вы уже будете на больничной койке.

Марго явно намеревалась возразить, но Пендергаст остановил ее:

– Наш друг Сноу поведал нам о растениях, произрастающих в Протоке Гумбольдта, и микроорганизмах, там обитающих. Поверьте, больница пойдет вам на пользу.

– Что было потом?

– Когда? Все зависит от того, что вы помните.

– Я помню, как мы расстались… Взрывы…

– Взрыв затянул вас в дренажный тоннель. С помощью Сноу мы добрались до восходящей трубы и в конце концов выплыли в Гудзон. Вы же, наверное, попали в ту часть Вестсайдского обводного, которая выходит в Протоку Гумбольдта.

– Ты, похоже, повторила путь двух покойников, выуженных Сноу, – пояснил д’Агоста.