Ливень обрушился на них с новой силой, когда насквозь промокшая, напуганная пятерка выбралась на крутой берег озера. Они ежеминутно оскальзывались, оступались, спотыкаясь о древесные корни. Двое начали спускаться к самой воде, опускаясь на четвереньки и цепляясь руками за траву и выступающие корни, когда склон небольшого холма, у подножья которого раскинулось озеро, становился чересчур крутым и скользким. Дэнни изрыгнул проклятие капризам погоды, в то же время благословляя сильный дождь, укрывший их от глаз возможных наблюдателей.

Они зашли уже так далеко, что отсюда не было пути назад. Человек, которого они искали, их «объект», был в особняке — они мельком видели это тяжеловесное сооружение, объезжая поместье. До особняка оставалось не более нескольких сотен метров. Теперь этот ублюдок заплатит самой дорогой ценой за все, что он сделал. Ему придется испытать на собственной шкуре те страдания, которые он причинил другим людям. Им нельзя упустить этот шанс, нельзя повернуть вспять.

Совсем рядом раздался чей-то тревожный крик. Один из пятерых, видимо, оступившись, погружался все глубже в воду, подняв свой «Армлайт» как можно выше над головой. Его товарищ вошел по колено в воду и протянул руку, чтобы помочь упавшему подняться.

Изогнутая, ветвистая молния ударила прямо в озеро, и тотчас же вода начала светиться, словно кто-то зажег в глубине серебристый фонарь. Удар грома заставил содрогнуться стоящих на берегу людей, и в белом сиянье зарницы командир увидел, как лица двоих, стоящих в воде, застыли в гримасе ужаса, словно обоих поразил шок.

Они начали медленно погружаться в воду.

Командир пятерки начал быстро спускаться с холма, крича остальным, чтобы они помогли своим товарищам. Когда он достиг кромки воды, его башмаки увязли в иле, а куртка была перепачкана грязью.

Он с ужасом глядел на озеро. Там, над поверхностью волн, вырисовывались какие-то призрачные фигуры — мутно-белые, как пена морского прибоя. Их неясные, расплывчатые очертания нельзя было как следует разглядеть за плотной завесой дождя; тем не менее он знал, что они там, что они выходят из воды. Может быть, сами эти создания были порождением бури.

Это было настолько необычно, что сперва он не поверил собственным глазам. Проведя по мокрому лицу рукой, словно желая отогнать наваждение, он снова посмотрел на волны — призраки не исчезли, наоборот, они заметно увеличились в размерах, приближаясь к берегу. Гигантские аморфные серые тела чудовищ покачивались на гребнях волн.

Что-то толкнуло его в спину; он вздрогнул и обернулся. Мак-Гаир — ему «показалось», что это был Мак-Гаир: во мгле нельзя было разглядеть лица стоявшего на холме человека — тоже смотрел на воду; его рот беззвучно открывался и закрывался, словно он вдруг потерял дар речи.