— Существует способ, — сказал я.

— Этого не может быть, — прошептал Шелли. Казалось, он бросает мне вызов. — Нет, этого не может быть.

Я улыбнулся и склонился над ним. Во второй раз я прокусил его горло. Кровь единственной рубиновой каплей заблестела на серебре его кожи. Я коснулся языком капли, затем поцеловал рану и начал пить кровь. Шелли застонал. Я пил его кровь и освобождал его мысли от ограничений бренного существования, наделяя его даром предвидения. Я снова поцеловал его и отодвинулся. Шелли медленно посмотрел на меня. На его лице, казалось, зажегся огонь иного мира. Он слабо пылал.

— Но убивать, — пробормотал он наконец, — оставлять после себя кровавый след. Как это можно делать? Я отвернулся от него и вперил взгляд в горизонт.

— Жизнь волка означает смерть для ягненка

— Да Но я не волк. Я улыбнулся про себя.

— Пока нет.

— Как я могу решиться на это? — Он помолчал. — Не сейчас.

— Подожди, если тебе угодно. — Я повернулся к нему. — Конечно, ты должен подождать.

— А тем временем?.. Я пожал плечами.

— Чем больше ты становишься философом, тем больше докучаешь мне. Шелли улыбнулся.

— Уезжай из Равенны, Байрон. Приезжай и живи с нами.

— Чтобы помочь тебе решиться? Шелли снова улыбнулся.

— Если тебе так нравится.

Он поднялся и тоже вышел на балкон. Мы долго стояли, не проронив ни слова.

— Возможно, — произнес он наконец, — я не буду избегать убийства… — Он замолк.

— Да? — спросил я.

— Если… Если мой путь через пустыню будет обагрен кровью деспотов и угнетателей… Я улыбнулся.

— Возможно.

— Какую услугу ты и я, вместе, могли бы оказать делу свободы!