Коша знала самый верный питерский способ лечения мозгов. Она тут же выжрала полбутылки коньяку. И без совести поехала домой на машине.
ДОСТАЛ
ДОСТАЛ
(Коша)
(Коша)
(Коша)
Снова она попала в знакомую комнату.
Снова она попала в знакомую комнату.
Те же затянутые фольгой окна.
Те же затянутые фольгой окна.
На этот раз разговор был отчетлив.
На этот раз разговор был отчетлив.
— Профессор Легион… — представился он Коше.
— Профессор Легион… — представился он Коше.
Сел напротив.
Сел напротив.
— Так вы призрак? — поинтересовалась Коша, удивляясь своему спокойствию.
— Так вы призрак? — поинтересовалась Коша, удивляясь своему спокойствию.
— Отнюдь. Я даже очень живой человек. И даже не мутант никакой, как предполагал Ваш друг. Просто мне известны многие вещи, которыми люди пренебрегают. Я очень долго живу, не сказать — сколько лет. Время на этйпланете не бывает одинаковым. Сначала оно было очень медленным и подробным. За паршивый человеческий век успевало поменяться по восемь поколений — но время словно стояло на месте. Люди даже не считали его, полагая, что на ночь они умирают, а утром жизнь начинается с нуля. Потом оно пошло резвее. Но все-таки истинное наслаждение я стал получать только с конца восемнадцатого века. Любопытно наблюдать, как люди меняются на глазах. Дети — словно инопланетные существа для своих родителей. Выживут только те, кто сможет обновлять системные файлы по ходу пьесы. Раньше только избранные на это годились — было сложно находить людей — а теперь, похоже, новая нация формируется. Тайны богов начинают попадать в руки смертных. Посмотрим — как они справятся с этим.
— Отнюдь. Я даже очень живой человек. И даже не мутант никакой, как предполагал Ваш друг. Просто мне известны многие вещи, которыми люди пренебрегают. Я очень долго живу, не сказать — сколько лет. Время на этйпланете не бывает одинаковым. Сначала оно было очень медленным и подробным. За паршивый человеческий век успевало поменяться по восемь поколений — но время словно стояло на месте. Люди даже не считали его, полагая, что на ночь они умирают, а утром жизнь начинается с нуля. Потом оно пошло резвее. Но все-таки истинное наслаждение я стал получать только с конца восемнадцатого века. Любопытно наблюдать, как люди меняются на глазах. Дети — словно инопланетные существа для своих родителей. Выживут только те, кто сможет обновлять системные файлы по ходу пьесы. Раньше только избранные на это годились — было сложно находить людей — а теперь, похоже, новая нация формируется. Тайны богов начинают попадать в руки смертных. Посмотрим — как они справятся с этим.