Увидев здание с зеленым крестом на вывеске, Эдик предложил Катьке перейти через дорогу и зайти. Катька пожала плечами, и они оказались в аптеке. Эд разговаривал с продавщицей по-французски, поэтому она не понимала, что тот говорит, но поскольку ей было дико интересно, что за лекарство купить басист, она украдкой следила за ним.

Он действительно купил аспирин.

Потом по дороге им попалась почта, и Эд предложил заглянуть и туда. Катька и от этого не отказалась. Ей было интересно, что он будет там делать. Но басист не сделал ничего особенного. Он купил конверт, открытку и написав несколько строчек, сунул ее в коверт и собрался заклеить. Катька внимательно следила за руками Эда, но так и не заметила ничего особенного. Открытка, как открытка. Конверт, как конверт. Эдик о чем-то задумался, полез в карман за платком и нечаянно рассыпал кучу мелочи. Монеты покатились по всему полу.

— Черт! — выругался он и попросил Катьку. — Помоги мне пожалуйста.

И первый опустился на корточки собирать монетки. Катька отошла за самой дальней. Когда все денежки были собраны, как-то оказалось, что письмо уже заклеено.

— Не опустишь? — несчастно улыбнулся Эд, пытаясь упихать мелочь в кошелек.

— Ага! — сказала Катька и, схватив письмо понесла его к ящику. По дороге она внимательно прочитала адрес: «Москва, Иванову А. В., До востребования.» Перед тем, как сунуть письмо в обитую латунью щелку, она внимательно прощупала конверт и обнаружила маленький квадратик. «Глазки!» — пронеслось у Катьки в голове. И мир снова стал обычным. Немного скучноватым, конечно, но лишенным этого ненормального сияния, которым Эдик пичкал ее всю ночь. Все ясно. Эдик нашел «дурь» и послал на пробу своим друганам, любителям гравюр. А потом, если они попробуют и дадут ему добро, он купит этих гравюр мешок. Вот откуда у него бабки на прокатную тачку.

Катька бросила письмо и вернулась к Эду небрежной походкой обычной московской штучки. Не крутой, но и не последней лохушки.

Они снова вышли на улицу, и Катька почувствовала, что очень хочет спать. Она зевнула и поплелась в сторону гостиницы молча, глядя себе под ноги на серую тротуарную плитку, переступая через кусочки веток, сорванных бурей. Похоже ветер шалил ночью по всему городу.

Катька издали увидела черного человека-статую, вырывающегося из стены, и поняла, что дико устала.

Ониперешли дорогу, и начали медленно подниматься по лестнице. Что-то красное маячило на стене возле статуи. Катька присмотрелась и увидела — ночью кто-то написал яркой краской два таинственных слова. Над головой человека было написано «Golem», а под торчащей из стены черной чугунной коленкой «Anenerbe». Стрельцова остановилась, чтобы разглядеть надпись получше.