– Я и сам понятия о ней не имел вплоть до вечера минувшей пятницы. То есть не знал ни ее имени, ни кто она – вообще ничего. Ребята из береговой охраны прохлопали ушами и не удосужились записать ее данные и название яхты. Но она спасла мне жизнь. Она обладает мощным диагностическим чутьем, каким-то шестым чувством, безошибочно определяющим, останется пациент жить или умрет. Оно и заставило ее сразу же начать реанимацию. Мне иногда приходило в голову, что, если бы меня выловила береговая охрана, они, наверное, и пальцем бы не пошевелили.

Лайтнер погрузился в молчание, внимательно изучая узор ковра. Он выглядел крайне обеспокоенным.

– Да, она замечательный врач, – прошептал англичанин, хотя думал он в тот момент явно о другом и, казалось, пытался сосредоточиться. – И вы рассказали ей о своем видении?

– Мне хотелось снова оказаться на палубе ее яхты. Не знаю почему, но я был уверен, что, стоит мне туда попасть и коснуться досок палубы, руки помогут вспомнить хоть что-нибудь… Что-то такое, что оживит память. Удивительно, но эта женщина не отвергла мою идею. Она действительно незаурядный врач.

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Лайтнер. – И что случилось потом?

– Ничего. Кроме того, что я узнал Роуан.

Майкл замолчал. Интересно, догадается ли англичанин о том, что было между ним и Роуан? Сам он говорить об этом не собирался.

– Ну а теперь ваша очередь отвечать на вопросы – мне кажется, вы у меня в долгу, – сказал Майкл. – Прежде всего, что именно вы знаете о ней и ее семье и что заставило вас думать, будто она послала меня сюда? Какого черта ей могло это понадобиться? Уж кого-кого, но меня?…

– Именно это я и пытался установить. Я предполагал, что она, возможно, хотела воспользоваться даром ваших рук и попросила сделать для нее какие-то тайные изыскания. Других объяснений я найти не мог. Но как вы узнали о доме, мистер Карри? Я имею в виду, как вы выявили связь между своим видением и…

– Лайтнер, я вырос в этих местах. А этот дом полюбил с детства, очень часто ходил мимо него и помнил о нем все последующие годы. Незадолго до того происшествия я почему-то особенно часто думал о нем. Теперь я твердо намерен выяснить, кто им владеет и что все это значит.

– Надо же… – тихо, почти шепотом, произнес Лайтнер. – И вы не знаете, кому принадлежит этот дом?

– Я же сказал – нет.

– И у вас нет никаких соображений на этот счет?…

– Но я же только что сказал, что хочу это выяснить.

– Вчера вечером вы пытались перелезть через ограду.

– Помню. А теперь не будете ли вы любезны сообщить мне кое-что? Вам многое известно обо мне. Вам многое известно о Роуан Мэйфейр. Вы что-то знаете о доме и о семье Роуан… – Майкл вдруг замолчал и пристально посмотрел на Лайтнера. – Семья Роуан? – спросил он. – Дом принадлежит им?