– Что же делать?

«Вези сюда телевизор включи».

Ури не стал спорить, а бегом пригнал из столовой передвижной столик с телевизором и видеоустановкой.

«Включай, – торопил старик, – кассета ящике вставь».

Ури послушно выхватил из ящика кассету, сунул в гнездо и нажал на кнопку дальнего управления. Прислушиваясь к приближающемуся перестуку каблучков Инге, он приготовился плюхнуться на кровать рядом с Отто, но что-то зашуршало у него под рукой.

«План», – ужаснулся Отто. Ури схватил план, скомкал и под звук отворяемой двери спрятал его старику под одеяло. Какой-то предмет, звякнув, упал на пол, – Ури наклонился, поднял тринадцатого красавца и поспешно сунул его под подушку Отто.

Когда Инге вошла к отцу, чтобы выяснить, почему в кухне темно, а у него так поздно горит свет, она увидела нечто совершенно неправдоподобное: сидя на кровати почти в обнимку, Отто и Ури со сладострастным интересом следили, как на мерцающем экране две голые пышнотелые девицы вытаскивали из шкафа затаившегося среди платьев немолодого бородатого мужчинку – тоже голого, если не считать черной шляпы, прикрывающей его лысину.

– Ну, вы хороши, мужики! – восхитилась она, не веря своим глазам. – Вас нужно было только на полвечера оставить вдвоем, и вы тут же спелись!

Оба греховодника дружно засмеялись счастливым виноватым смехом.

Клаус

Клаус

Они просто помешались на этом сокровище, особенно мамка. Она сегодня вечером опять притащилась из «Губертуса» веселенькая, под ручку с Дитером-фашистом. Он вынул из карманов своей хрустящей кожаной куртки две бутылки пива, со стуком поставил их на стол и расселся, как у себя дома.

– Марта, – крикнул он по-хозяйски, – неси стаканы!

Мамка прискакала из кухни с двумя стаканами, и они стали пить пиво и приставать ко мне с сокровищем, – нашел ли его Ури, что именно нашел и вытащил ли чего-нибудь наружу.

Мне очень не хотелось им отвечать, и я сначала сказал, что Ури ничего не нашел. Тогда Дитер показал мне из-под стола свой огромный рыжий кулак, но осторожно, сбоку, чтобы мамка не видела. Я притворился, что никакого кулака не заметил и пошел на кухню за стаканом, чтобы они и мне налили пива. Я, вообще-то, пиво терпеть не могу, но мне вдруг стало обидно, что Дитер сидит, развалясь, за нашим столом, а я должен стоять и смотреть, как он себе наливает, а мне нет. Когда я вернулся со стаканом и протянул его Дитеру, мамка хотела сказать «нет!», но Дитер подмигнул ей и налил мне из бутылки на самое донышко.

– Правильно, крошка Клаус, – похвалил он меня таким ласковым голосом, что я вспомнил, как вчера утром в телевизоре волк притворялся козой, – пора уже тебе становиться мужчиной и пить пиво, как все.