Вдова немедленно проснулась, откинула платочек и завела с батюшкой длинную беседу о трудной борьбе со слабостями и пороками рода человеческого.
Вдова немедленно проснулась, откинула платочек и завела с батюшкой длинную беседу о трудной борьбе со слабостями и пороками рода человеческого.
– Наш ашрам в апостолической префектуре самый запущенный и бедный, – бубнил батюшка Анхель. – Колокола треснули, по амвону бегают мыши, молитвенные коврики прогнили. И все потому, что все свое время и силы я отдаю насаждению морали и добрых нравов.
– Наш ашрам в апостолической префектуре самый запущенный и бедный, – бубнил батюшка Анхель. – Колокола треснули, по амвону бегают мыши, молитвенные коврики прогнили. И все потому, что все свое время и силы я отдаю насаждению морали и добрых нравов.
– Да, да, – поддакивала вдова, – чистота веры и соблюдение приличий в нашем городке держатся только на вас. Да-да.
– Да, да, – поддакивала вдова, – чистота веры и соблюдение приличий в нашем городке держатся только на вас. Да-да.
Они так поболтали еще минут пять. Их голоса отчетливо разносились по саду и я, даже укрытый за кустами шиповника, различал каждое слово.
Они так поболтали еще минут пять. Их голоса отчетливо разносились по саду и я, даже укрытый за кустами шиповника, различал каждое слово.
– Батюшка, – спросила вдова, – что будет, батюшка? Еще полтора месяца и зима закончится. Я с ужасом думаю о злополучной доле наших добрых пеонов. А их дети, – она тяжело вздохнула. – Боже правый, что ждет эти несчастные создания!
– Батюшка, – спросила вдова, – что будет, батюшка? Еще полтора месяца и зима закончится. Я с ужасом думаю о злополучной доле наших добрых пеонов. А их дети, – она тяжело вздохнула. – Боже правый, что ждет эти несчастные создания!
– Все будет хорошо, – отозвался батюшка Анхель. – Спасение Божие приходит мгновенно. Вот увидите, скоро все образуется.
– Все будет хорошо, – отозвался батюшка Анхель. – Спасение Божие приходит мгновенно. Вот увидите, скоро все образуется.
– Вам что-то известно? – насторожилась вдова.
– Вам что-то известно? – насторожилась вдова.
– Да.
– Да.
– Так расскажите, расскажите же, святой отец!
– Так расскажите, расскажите же, святой отец!
Батюшка Анхель понизил голос.
Батюшка Анхель понизил голос.