– Энох Ленг, – произнес Пендергаст таким тоном, что по спине Норы поползли мурашки.

– Ленг? Но разве это возможно? Мне казалось, что вы считали его живым.

Пендергаст с видимым усилием оторвался от лицезрения стеклянного гроба и посмотрел на нее. В его взгляде она увидела ужас, боль и даже какое-то благоговейное почтение. В свете фонаря лицо Пендергаста казалось совсем белым.

– Он был таковым. До недавнего времени. Похоже, что кто-то убил Ленга. Замучил до смерти. И теперь, как мне представляется, нам придется иметь дело с этим кем-то.

– Но я все же не...

Пендергаст поднял руку, не дав ей закончить.

– Сейчас я не могу об этом говорить, – сказал он.

Затем Пендергаст с трудом, словно испытывая физическую боль, отвернулся от страшной фигуры.

Нора набрала полную грудь застоялого воздуха. Все это было очень странным и совершенно неожиданным. До этого момента она считала, что такие необычные и страшные фантазии могут возникать только в ночных кошмарах. Девушка изо всех сил старалась унять готовое выскочить из грудной клетки сердце.

– Теперь он находится без сознания, и его волокут по полу, – прошептал Пендергаст.

Взор специального агента был по-прежнему устремлен на пол, но его голос изменился до неузнаваемости.

Освещая путь фонарем, они прошли по следам до закрытой двустворчатой двери. Пендергаст открыл одну из створок, и они увидели высокую – в два этажа – библиотеку. Когда они вошли в помещение, с ковра, устилающего пол, поднялись клубы пыли. Луч фонаря высветил не только множество переплетенных в кожу книг, но и полки с музейными образцами, на каждом из которых виднелся ярлык. На полу также находились какие-то экспонаты. Все они были укрыты истлевшей парусиной. Вдоль стен библиотеки стояли высокие кресла и диваны. Кожа кресел высохла и растрескалась, а набивка лезла из дыр.

Луч фонаря обежал помещение. На ближайшем к ним столе находился серебряный поднос с хрустальным графином, в котором когда-то содержался либо портвейн, либо херес. Об этом говорил сохранившийся на дне сухой коричневый осадок. Рядом с подносом стояла небольшая пустая рюмка. А около рюмки лежала сигара, ставшая лохматой от покрывающей ее плесени. В одной из стен находился мраморный камин. Топливо в очаге было тщательно уложено, но его так и не зажгли. На полу перед камином лежала потертая и изрядно изглоданная мышами шкура зебры. Стойку рядом с камином украшало еще несколько хрустальных сосудов, с коричневым или черным осадком на дне. Череп гуманоида – Нора узнала в нем австралопитека – покоился на небольшом столике. Из отверстия в своде черепа торчала свеча. Рядом с черепом лежала открытая книга.