— Что-то не помню я такой двери на выставке, — с сомнением сказал Катберт. — Охрана наверняка знала бы о ней.

— Говорю, это было давно, — резко ответил Райт. — Дверь заколотили и забыли.

Наступило долгое молчание. Райт налил себе ещё виски.

— Уинстон, — сказал Катберт, — угомонись. Директор сделал большой глоток, потом свесил голову. Плечи его ссутулились.

— Иен, — пробормотал он наконец. — Как такое могло случиться? Наша песенка спета. Катберт промолчал.

— Давайте не хоронить пациента преждевременно, — сказала Рикмен отчаянно-бодрым голосом. — Хорошая связь с общественностью может загладить даже самое худшее.

— Лавиния, — заговорил Катберт, — это не тот случай. Двумя этажами ниже нас лежит полдюжины трупов, если не больше. Чёртов мэр в западне. Через несколько часов о нас заговорят в последних новостях на всю страну.

— Наша песенка спета, — повторил Райт. Из горла директора вырвался лёгкий сдавленный всхлип, и он уронил голову на стол.

— Чёрт возьми, — пробормотал Катберт, взял со стола бутылку и убрал в шкаф.

— Всё кончено, разве нет? — простонал директор, не поднимая головы.

— Да, Уинстон, кончено, — сказал Катберт. — Честно говоря, я буду рад просто выйти отсюда живым.

— Иен, пожалуйста, не будем об этом. Пожалуйста, — взмолилась Рикмен. Встала, подошла к двери, которую прикрыл за ними Райт, и медленно распахнула её.

— Не заперта! — воскликнула она.

— Господи, — подскочил Катберт. Райт, не поднимая головы, полез в карман и протянул ключ.

— Подходит к обеим дверям, — глухо произнёс он.

Рикмен дрожащей рукой вставила ключ в замок.

— Чем мы провинились? — печально спросил Райт.

— Совершенно ясно чем, — ответил Катберт. — Пять лет назад у нас была возможность разобраться с этим делом.