А если он придёт раньше, чем она освободится?

Кори трудилась с величайшим напряжением, немного отдыхала, а потом снова продолжала эту утомительную, но обнадёживающую работу. Сейчас всё её внимание сосредоточилось на верёвках. Уже не чувствуя ни пальцев, ни рук, она потихоньку разрезала мокрые верёвки. Правда, Кори часто посещали дурные мысли. Даже если она освободится, то как выберется отсюда без света? Даже с фонарём она вряд ли нашла бы дорогу обратно. Он затащил её так далеко, что теперь невозможно сориентироваться в пространстве и понять, где именно она находится в этой сложной системе карстового образования.

И когда, казалось, сил у неё больше не осталось, Кори вдруг осознала, что освободила руки. Откинувшись на спину, она жадно хватала ртом воздух и разминала онемевшие пальцы, только сейчас почувствовав, что её руки в крови из-за глубоких порезов. Кори попыталась пошевелить пальцами, но это ей не удалось. Она перевернулась на правый бок и стала ещё энергичнее растирать пальцы, пытаясь вернуть им подвижность. Наконец Кори добилась успеха и обрела способность шевелить пальцами и двигать руками.

Привстав, она села, прислонилась спиной к мокрой стене и попыталась развязать верёвки на ногах, но там был очень странный узел, и все её попытки оказались тщетными. Только безумец мог завязать их таким узлом. Похоже, придётся снова тереть верёвки об острые края кристаллов.

В самый разгар работы Кори услышала странный звук и замерла. Неужели он возвращается? Значит, никакой надежды на спасение нет. Откуда-то издалека до Кори донеслось глухое ворчанье, потом она различила тяжёлое дыхание, как будто он тащил на себе груз.

— Хнуфф?

Кори быстро спрятала руки за спину, прижата к мокрому полу и замерла. Он не должен знать, что она развязала руки, иначе ей конец. Тяжёлые шаги приближались. Кори ощутила уже знакомый запах гниющего мяса, потом к нему добавилось что-то новое, напоминающее свежую кровь, одеколон и блевотину. Лёжа неподвижно, Кори надеялась, что он забудет про неё.

Послышались мычание, тяжёлый вздох и звон металла, будто кто-то перебирал связку ключей. И в тот же миг рядом с ней на пол рухнуло что-то тяжёлое. Панический крик зародился у неё внутри, но так и не вырвался наружу. Стиснув зубы, Кори замерла от ужаса.

Он уселся рядом и что-то тихо бормотал себе под нос. Кори пыталась разобрать хоть одно слово, но не смогла. Это был набор странных звуков: мычание, хмыканье, детский смех. И вдруг чиркнула и зашипела спичка, и всё озарилось слабым светом. В эту секунду Кори забыла обо всём: о невыносимой боли, о страхе перед смертью — она смотрела на него, вытаращив от ужаса глаза, и лихорадочно соображала, как следует вести себя в этой обстановке. Спичка быстро погасла, и всё снова погрузилось в темноту. Кори так и не успела разглядеть его, так как он оказался в тени. Неужели он специально так держал спичку, чтобы она не увидела его лицо? Значит, он что-то понимает? Кори заметила, что он куда-то исчез и где-то хрюкал, увлечённо занимаясь своими делами и разговаривая сам с собой.