Кори не знала, долго ли ждала своих спасителей. Иногда ей казалось, будто она спит, но слабые звуки напоминали, что это не так. Очнулась Кори только тогда, когда рядом с ней послышались шаги. Она открыла глаза и увидела Пендергаста, который заботливо поддерживал поникшего шерифа Хейзена. Вид его был ужасен: всё лицо в крови, одежда изорвана в клочья, а левое ухо истерзано. Он едва стоял на ногах, но всё же нашёл в себе силы приветливо махнуть Кори рукой.

— Ну ладно, друзья, — сказал Пендергаст, — нам пора. Осталось совсем немного. Мы оба поможем вам, шериф.

Кори с трудом встала на ноги и пошатнулась от усталости. Пендергаст с тревогой посмотрел на неё и поддержал свободной рукой. Они обхватили шерифа с обеих сторон и медленно поплелись по узкому тоннелю, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

Глава 78

Глава 78

Уильямс брёл к дому Краус, с каждым шагом ощущая ноющую боль в ноге. Кукуруза на поле была вырвана почти с корнями, а отдельные початки отброшены ураганным ветром к самой дороге. Уильямс проклинал дождь и себя самого. Давно следовало укрыться в доме и там ждать завершения операции. А сейчас он промок до нитки, да ещё и с раной на ноге. Сочетание столь неблагоприятных факторов может привести к воспалению лёгких.

Уильямс с трудом поднялся по высоким ступенькам на крыльцо дома. Под его ногами хрустело стекло разбитого ветром окна. Только перед самой дверью он заметил в гостиной дома тусклый свет и с радостью догадался, что это горят дрова в камине. Превосходно! Они с Шертом мокнут под дождём, а Рейнбэк нежится у камина. Ну что ж, теперь его очередь согреться.

Уильямс нажал кнопку звонка, но, сообразив, что без электричества звонок не работает, сильно постучал в дверь. Однако его стук совпал с очередным раскатом грома, поэтому ему никто не ответил.

— Рейнбэк, это я, Уильямс! — закричал он в сторону разбитого окна и снова постучал кулаком по двери. В доме царила тишина. — Рейнбэк!

Подождал минуту-другую, но так и не дождался ответа.

Уильямс выругался и вдруг подумал, что Рейнбэк сидит в ванной, в туалете или на кухне, а потому не слышит стука в дверь. Чёрт бы его побрал, сидит небось на кухне, жрёт, пьёт вино, а он тут мокнет под дождём. Уильямс обошёл дом с другой стороны, нашёл боковую дверь с разбитым стеклом и, сложив руки рупором, закричал что есть мочи:

— Рейнбэк!

Очень странно.

Осторожно вынув оставшиеся осколки стекла, Уильямс просунул руку, нащупал задвижку и открыл дверь. Под его ногами скрипнули старые половицы. Он вытянул вперёд руку с фонариком и медленно пошёл по коридору, прихрамывая на раненую ногу. В этом старом доме всё скрипело и стонало под натиском ветра, и в какое-то мгновение ему показалось, что дом может рухнуть под напором стихии и похоронить его под обломками.