Зев покачал головой, когда Брианна вырвала руку и побежала к лестнице.

— Я пойду с ней. Надо, чтобы он знал, что мы не давали ей бегать тут одной.

— Иди. Со мной ничего не случится. — Тони видел, что тот не совсем ему поверил — а вернее совсем не поверил, — но решил не высказываться. Он дождался, пока Зев не спустился по лестнице, потом развернулся и пошел в другую сторону.

Остановился у двери в ванной, включил свет, заглянул внутрь. Белые стены. Затир на полу, там, где стояла камера. Звук доносился не отсюда. Тони оставил свет включенным.

Уже у двери на заднюю лестницу он вспомнил, что это за звук.

Скрип-скрип. Скрип-скрип.

Когда он открыл дверь, Люси Льюис сидела на нижней ступеньке пролета, ведущего на третий этаж. Петля по-прежнему оставалась на ее шее. Конец веревки, которую он обрубил невидимым топором, болтался у нагрудника ее фартука.

Тони нахмурился. Секунду подумал.

— Ты умерла до Ричарда.

Она кивнула, играясь концом веревки.

Уровень света был не одинаковым во всех проигрышах. На задней лестнице он был тусклее.

— Ты столкнула того парня не потому, что тебя контролировало это существо, да?

— Нет. — Теперь, когда на горло ничего не давило, ее голос был разборчивее. Больше смахивал на мотор старого грузовика, чем на работающую бетономешалку. — Он сказал, что любит меня, а потом познакомился с одной девицей из города…

Самая старая сказка.

— Это ты подсказала существу связку убийство-самоубийство. Двое покойников по цене одного.

Она пожала плечами.

Тони посмотрел вниз, где был только кухонный пол. И черный кот.

— Значит, его больше нет?

Кивок и одергивание, которое напомнило ему Стивена. Их не было всего десять минут, а он уже по ним скучал. Стивен и Кэсси отправились к свету вместе с остальными, в этом он не сомневался. Они не были виноваты в том, что сделали в последний день своих жизней. И даже если были, они за это уже расплатились. Тони спросил, но Люси пожала плечами:

— Это не моя история.