— Я вас понял, — перебил его Карстерс. — Смею заверить вас, что в будущем не стану докучать своими запросами.

С этими словами он положил трубку, и разговор окончился.

Ну вот, кажется, получилось. Титус облегченно вздохнул и тоже вернул трубку на место. Его личность получила официальное подтверждение. Значит, первая линия обороны установлена.

А теперь нужно заняться другими делами.

Вернувшись в Лондон, Титус первым делом решил навестить одного знакомого, химика по образованию, с которым они вместе учились в Эдинбурге. Звали этого человека Тейлор Эйнсворт, а его интерес к химии ограничивался загадочными, малопонятными ее областями. Это пристрастие отвернуло от него как преподавателей, так и других студентов. Даже сейчас, сделав себе имя в науке, он не раз ловил на себе косые взгляды тех, кто считал его скорее алхимиком, нежели настоящим ученым. Незадолго до описываемых событий Эйнсворт вернулся назад в Лондон и был только рад возобновить старое знакомство. Он с готовностью откликнулся на приглашение Титуса выпить винца в его лондонской квартире, но с одним условием: уйти ему придется пораньше, ибо его ждут дела.

Затем Титус позвонил Гарри Таунли, своему семейному врачу. Таунли был старше его лет на двадцать и уже давно подумывал оставить врачебную практику ради духовного сана, однако он давно дружил с Кроу и пользовался его доверием. При этом, подобно Эйнсворту, этот врач питал интерес к весьма необычной области знаний. Таунли, которого за глаза нередко называли шарлатаном, твердо верил в гипноз, гомеопатию, траволечение и признавал подобные средства действенным дополнением к традиционным методам лечения. Впоследствии достоинства этих методов стали очевидны, однако в те годы Таунли слыл паршивой овцой среди коллег по профессии.

Таланты этих двух джентльменов, столь не похожих на своих приземленных коллег, оказались для Титуса настоящей находкой. Оба прибыли к нему с разницей в считанные минуты. Кроу представил их друг другу, после чего предложил попробовать — разумеется, в крошечных дозах — вино, которое вручил ему в дорогу Карстерс. Он немого отпил и сам — вернее, сделал символический глоток, чтобы только смочить горло. Разумеется, тут же появилось искушение наполнить стакан до краев, однако Титус сумел не поддаться соблазну.

— Отлично! — вынес свой вердикт Гарри Таунли.

— Превосходно! — таково было мнение Тейлора Эйнсворта. — Признавайся, откуда у тебя этот божественный напиток?

С этими словами он взял бутылку и принялся рассматривать этикетку.

— Похоже, что арабское.