Внезапно Пендергаст вновь испытал то же ощущение, где-то на затылке: промозглое, знобящее дыхание холодного липкого тумана, насыщенного запахом мокрой земли и вонью кишащих скользких многоножек.

С криком беглец вскочил на ноги. Оно проникло сюда, в комнату, клубясь, приближалось; на красно-черном лице кривилось в жуткой улыбке ротовое отверстие; зыбкие серые руки тянулись к нему, и движение это было бы нежным, если бы не когти…

Алоиз отпрянул, упал навзничь, и существо немедленно оказалось на нем, терзая самым жутким образом. Трепало и таскало туда-сюда, впивалось и высасывало, пока Пендергаст не почувствовал, как нечто внутри — некая глубинная квинтэссенция его бытия, о существовании которой он даже не подозревал, — начинает вздуваться, отъединяться, деформироваться… И тогда он понял, содрогаясь в страхе и отвращении, что больше нет надежды — никакой.

* * *

Пока опекун лежал на полу у стены гостиной, недвижимый, безмолвный, как смерть, окутанный туманной мглой, Грин сидела, пригвожденная страхом, вцепившись в книжные полки. Корабль продолжал крениться, вокруг падали вещи, рев забортной воды делался все сильнее. Несколько раз девушка хотела протянуть к Пендергасту руку, но увеличивающийся крен и хаос в виде летающих вокруг книг и прочих предметов мешали удержать равновесие.

Но вот она заметила, что непонятное и страшное существо, окутавшее Пендергаста словно болотное испарение, шевельнулось и как будто стало отделяться. Надежда, уже покинувшая ее сердце во время краткого и кошмарного бдения, вдруг вернулась: Пендергаст одержал верх, тульпа побеждена.

Но потом, с новым содроганием ужаса, Констанс увидела, что тульпа не исчезает, а, напротив, проникает в тело Алоиза.

Одежда его вдруг зашевелилась, как если бы под ней забегали бесчисленные тараканы. Руки и ноги стали корчиться в конвульсиях, лицевые мышцы судорожно сокращались. Глаза на краткий миг открылись, уставившись в никуда, и в этом серебристом просвете, как в окне, девушка увидела всю глубину ужаса и отчаяния, бездонную, как сама Вселенная.

Чужое присутствие…

Внезапно Констанс перестали раздирать внутренние сомнения. Она поняла, что ей надо делать.

Грин встала и кое-как двинулась по комнате. По накренившейся лестнице добралась до комнаты Пендергаста и принялась обыскивать, один за другим, выдвижные ящики, пока руки не нащупали «баер». Девушка оттянула затвор, дабы убедиться, что пистолет заряжен, потом сняла с предохранителя.

Констанс знала, как именно Пендергасту хотелось бы жить — и как именно умереть. Если она не может помочь ему никаким иным способом, то воспользуется хотя бы этим.