Я буду ждать тебя там, где всё начнётся - в городе Тихий Холм.

Значит, Тихий Холм.

Хизер чувствовала себя вполне сносно, пока не спустилась на балкон и с содроганием не посмотрела на кресло, где сидел отец. Она знала, что его вид вызовёт в ней новый приступ жгучей боли. А может...

Отец был там. По-прежнему сидел на кресле, свесив голову на окровавленную грудь. Но правой руки, прежде лежавшей на подлокотнике, теперь там не было. У Хизер ёкнуло сердце, но спустя мгновение она поняла причину изменений. У кресла на корточках сидел пожилой мужчина в коричневом плаще и потрясённо рассматривал тело, щупая пульс на запястье руки. Без своей ужасной шапочки детектив Картланд не производил того комичного впечатления, что в торговом центре. У него на голове оказались короткие седеющие волосы, зачёсанные назад.

Зачем он сюда припёрся?

Хизер вдруг обуяла ярость. Какого чёрта этот субъект, из-за которого всё началось, находится в её доме и касается тела её отца? Кто ему разрешил? Да как он смеет?

Услышав скрип открываемой двери балкона, Дуглас Картланд поднялся на ноги. Почему-то на Хизер он посмотрел только мельком, и тут же уставился в пол, пряча взгляд. Как провинившийся ребёнок.

- Не знаю, что и сказать... – промямлил он.

- Ну и не говори.

Картланд замолчал. Казалось, он чего-то ждал. У Хизер начали дрожать губы:

- Со мной всё в порядке. Уходи...

И – взрыв ярости, разлетевшийся по тесной квартире:

- Оставь меня в покое!

Картланд даже не шевельнулся от её крика. Он стоял на месте, понурив голову, и тихо сказал:

- Успокойся.

Лучше бы он этого не говорил.