Невероятно, но Ребекка даже в такой момент думала не о себе, а о ребенке.

— Я найду ее, — успокоил Штефан жену. — Но сначала я вытащу тебя отсюда. Не переживай.

Позади него послышался пронзительный крик, затем — какой-то ужасный хруст, и после — нечеловеческий визг. Еще через миг раздался выстрел. Его грохот, отраженный от бетонных стен, показался необычайно громким, а вспышка у ствола на долю секунды осветила помещение жутким оранжево-красным светом.

То, что Штефан увидел в этой оранжевой стробоскопической вспышке, могло быть только видением, порожденным страхом и истерией кошмаром, на мгновение принявшим телесную форму.

Один из наемников лежал на полу и уже даже не шевелился, но его фигура была какой-то неполной, словно недоставало какой-то конечности. Второй наемник отчаянно боролся с каким-то невероятным, жуткого вида существом, чем-то похожим на человека, но еще больше — на зверя, — это было мощное уродливое волосатое создание с клыками, когтями и искаженной ненавистью мордой.

Штефан видел эту сцену всего лишь одно мгновение, но его фантазия тут же дополнила ее самыми что ни на есть жуткими деталями.

Однако он успел заметить и еще кое-что: помещение, в котором они находились, действительно было очень маленьким и буквально в двух шагах от него и Ребекки находилась дверь. Он снова двинулся на ощупь вперед и чуть было не запаниковал, поначалу не обнаружив на двери ручку, но затем все-таки нащупал какой-то гладкий металлический выступ. Да, это была дверная ручка. «Господи, пусть дверь не будет заперта! — мысленно взмолился Штефан. — Умоляю, Всемогущий Господь, пусть дверь не будет заперта!»

Дверь не была заперта. Ее ручка пошла вниз без сопротивления, и через секунду комната наполнилась тусклым светом.

Штефан распахнул дверь шире, вышел, еле ковыляя, наружу и, споткнувшись, даже не попытался удержать равновесие. Он упал на колени, неуклюже опустил Ребекку на землю и поспешно огляделся по сторонам.

Они находились теперь в больничном дворе. Дверь, через которую они только что прошли, была расположена в стене одного из двух самых больших зданий больничного комплекса. В двадцати метрах от них начинался большой газон, который при свете луны был похож на поверхность огромной ямы, заполненной смолой. Казалось, что они тут же утонули бы в ней, если бы только ступили туда ногой. Штефан по-прежнему остро ощущал опасность, но она исходила теперь не из здания, откуда они еле сумели выбраться живыми. Источник опасности был где-то впереди. Но возможно, все-таки не следовало доверять проснувшимся инстинктам на все сто процентов.