Мы вышли в коридор. Дверь, ведущая в гостиную, была открыта, но я опустил голову, когда мы проходили мимо. Холмс, разумеется, заглянул в гостиную; он не мог не сделать этого. У Холмса просто такой характер. Что касается меня, я не видел ни одного из членов семьи и не хотел видеть. Холмс снова начал чихать его четвероногий друг вился вокруг ног, самозабвенно мяукая.
— Пошли отсюда поскорей, — сказал Холмс и направился к выходу.
* * *
Час спустя мы были уже дома, на Бейкер-стрит, 221-б, и занимали те же места, что и в тот момент, когда к дому подъехал Лестрейд: Холмс сидел у окна, я — на диване.
— Ну, Уотсон, — спросил наконец Холмс, — как вы будете спать сегодня ночью?
— Как бревно, — сказал я. — А вы?
— Я тоже, — ответил он. — Я так рад, что мы отделались от этих проклятых котов!
— А как, по-вашему, будет спать Лестрейд?
Холмс посмотрел на меня и улыбнулся.
— Этой ночью плохо. Всю неделю, пожалуй, будет спать не слишком хорошо. Но в конце концов он справится с собой. Среди многих своих талантов Лестрейд обладает превосходной способностью забывать прошлое.
Я рассмеялся.
— Посмотрите, Уотсон! — воскликнул Холмс. — Какое зрелище!
Я встал и подошел к окну, почему-то ожидая снова увидеть Лестрейда, подъезжающего к дому. Вместо этого я увидел, как из-за облаков показалось солнце, заливая Лондон ослепительным вечерним светом.
— Видите, солнце все-таки показалось, — сказал Холмс. — Великолепно, Уотсон! Приятно все-таки жить на свете! — Он взял скрипку и начал играть, освещенный солнцем.
Я подошел к барометру. Увидел, что стрелка падает, и рассмеялся так громко, что упал на диван. Когда Холмс спросил — с легким раздражением, — в чем дело, я только покачал головой. Говоря по правде, я не уверен, что он меня понял. Его ум работал не так, как у остальных людей.
Пер. Игорь Почиталин (?)
Пер. Игорь Почиталин (?)
Последнее расследование Амни
Последнее расследование Амни