— Я так и не сумел до тебя достучаться! — Голос француза стал глубоким и хрипловатым, в нем угадывалось лишь слабое эхо прежних ровных интонаций.— Я приводил самые логичные доводы, однако ты ничего не слышала.

— Прекрати, — предупредила я придушенным голосом. — У меня был трудный месяц. Болит все, что только может. Меньше всего на свете мне нужна твоя лекция.

Луи Сезар мгновение колебался, затем его ладони скользнули по моим и обхватили лицо. От француза, обычно такого собранного, веяло какой-то непривычной нежностью. Голубые глаза встретились с моими, вопрошая, выискивая.

— Чего ты хочешь?

Надо было засмеяться прямо ему в лицо, отшвырнуть в сторону чувства, как это однажды сделал он. Но мой взгляд был сосредоточен на его невероятно соблазнительных полных губах.

— Угадай.

Меня изумила мягкость его рта. Я с головой погрузилась в настойчивую сладость поцелуя, восторгалась тем, как губы вампира ласкали мои. Едва ощутимыми прикосновениями он умудрялся вызвать во мне такое желание, что я слабела. Я выпустила изголовье кровати, мечтая коснуться Луи Сезара, однако он одной рукой схватил меня за запястья и удержал на месте. Протестовать я не стала. Наверное, потому, что другая его рука прошлась по моему бедру, медленно скользнула за спину, потом ниже и сжала ягодицу. Рот Луи Сезара прижимался к моей шее, пока ладонь ласкала меня так осторожно, как будто я была из стекла.

Луи Сезар не стал спрашивать, что со мной было. Должно быть, он понимал, что я все равно не скажу, и просто продолжал целовать меня, сдвигался все ниже, пока мое сердце не забилось под самыми его губами. Рот вампира прикасался только к теплой со сна коже, потому что простыня успела сползти и скомкалась где-то на талии.

— Твой голос произносит возмутительные слова, тело содрогается, отдавая мне приказ, а твой вкус...

Меня пронзила мысль, что если такова предварительная игра, то настоящий секс с Луи Сезаром, наверное, меня прикончит. Я ощутила, как изголовье кровати хрустнуло под моими пальцами, и решила, что могло быть хуже.

Затем это случилось снова. Образы затопили разум. Они были полны мелких подробностей. От них захватывало дух.

Дорина обнажена. Ее голова запрокинута назад, прелестная шея выгнута, чудесный рот приоткрыт в негромком стоне. Капля пота стекает между совершенными грудями, оставляя мокрую дорожку на талии, такой тонкой, что я запросто обхвачу ее пальцами. Мне до боли хочется прикоснуться к мягкой округлости щеки, прекрасной шее, груди и всему остальному. Я одержим ангелом с нелепыми волосами, сияющим взглядом и дьявольским ртом.