— Тебе и эти следы не знакомы? — без особой надежды сросил Белл.

— Нет. Здесь еще труднее разобраться, чем на мягкой почве. Ясно одно — когти у него длинные и острые, но это, пожалуй, и все. Впрочем, снаружи тоже могли остаться следы. Но ты проверил — у двери их нет. Таким образом, если исключить возможность, что этот зверь в силах с места совершать прыжки или тем более летать, следует допустить то, что он способен умело заметать свои следы.

— Может, еще раз осмотрим снаружи?

— Можно, конечно, только я думаю, что лучше отложить до утра.

Они пошли к двери. Навстречу им метнулись огни фар подъезжающего автомобиля, прыгающего на ухабах неровной почвы. Везерби присел и при свете ручного фонаря принялся осматривать землю у двери, но ничего примечательного так и не обнаружил. Грунт здесь был довольно жесткий, но, как он предполагал, какие-то следы все же должны были остаться. Машина подъехала ближе, сдвоенные лучи фар уткнулись в стену коттеджа. Дверь домика захлопнулась, издав скрежещущий звук. Фары погасли — вместо них узкой полоской света вспыхнул карманный фонарь. Показался Турлоу.

— Собаки прибыли, — доложил он.

— Слышу, — отозвался Белл.

— Здесь ничего нет, — сказал Везерби, вставая. Собаки рвались вперед, и проводнику стоило немалых усилий сдерживать их. Белл торопливо отдал ему указания. Вообще-то он не любил использовать в ходе расследования собак, они нарушали привычную последовательность его действий, вносили в расследование оттенок анахронизма, и он прибегал к ним только тогда, когда современные криминалистические методы давали осечку. И все же это было ему не по душе.

— Не уходи пока, — бросил Везерби. — Если эти чертовы псы что-то почуют, мне бы хотелось, чтобы ты оказался рядом.

— Ну конечно.

— Если след есть, они найдут его, — категорично проговорил проводник, слегка уязвленный упоминанием «чертовых псов».

— Ладно, действуйте.

Проводник подвел собак к коттеджу. Везерби и Белл стояли невдалеке. Над землей метался холодный ветер, создавая пронзительному лаю собак угрюмый фон. Обоих мужчин охватило ощущение некоего сдвига во времени, словно вся эта сцена происходила в далеком прошлом, а сами они взирали на нее как бы со стороны, не принимая никакого участия. У Турлоу же все мысли были написаны на лице, однако и он предпочитал помалкивать. Собачья свора, натягивая поводки и сбиваясь в кучу, протискивалась в двери коттеджа.

— Есть след, — воскликнул проводник, — точно есть, я сам его чую.

Везерби кивнул.

— Ты что, тоже унюхал? — спросил Белл.

— Смутно. Поначалу пахло сильнее, но потом примешался сигаретный дым, запах разгоряченых тел. Но я все-же чувствовал его. Вроде тех отпечатков — что-то знакомое, а что именно, не понять.