— Он какой-то и наглый, и потерянный одновременно. И, зачем нам кто-то, когда мы вдвоем? — ответил Саша, светловолосый парень. И быстро добавил: — Водитель не в счет.

— Ты это неправильно сказал, парень. Водитель в счет, так как он все вносит в счет, — отозвался пожилой полный мужчина с одутловатым лицом и воспаленными глазами. — Вы на сегодня последние, пора мне ехать делать баиньки, так как завтра шеф ждет меня у подъезда в пять утра. У него, видишь ли, рыбалка-гулянка, а у меня недосыпалка.

Маша, не слушая водителя, прижалась к Саше. Они встречались уже больше месяца. Он учился в аспирантуре в ее университете, она его и раньше часто видела, но особо не обращала внимания. А как-то раз они разговорились в читалке библиотеки и начали встречаться. Он не был таким уж красавцем, но с ним Маше было хорошо, а в последнее время она заметила, что когда рядом с ней нет Саши, болезненно ощущается его отсутствие и падает настроение.

«А может, дело в том, что я просто привыкла к нему, как привыкают ко всему хорошему?» — подумала она.

Саша наклонился, посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал.

«Ну и пусть у него карие глаза! — подумала она, отвечая на поцелуй. — Они тоже даже очень ничего!» Ей вспомнился афоризм Хелен Келлер: «Когда одна дверь счастья закрывается, открывается другая, но мы часто не замечаем ее, уставившись взглядом в закрытую дверь». «У меня такого не может произойти, для меня закрытая дверь — это закрытая дверь, — решила она. — Прошлое подлежит забвению, если там нет ничего хорошего, ничего, о чем стоит вспоминать!»

Константин, пока дождался такси, основательно замерз.

«И что на меня сегодня нашло! Сырая промозглая погода, а я гуляю по городу, пью коньяк, пристаю к девушкам! Неудивительно, что в голову полезла всякая чушь», — твердил он себе, но никак не мог себя убедить. Его внутреннее «я» было готово больше поверить фантастическим бредням, чем тому, чем он сейчас потчевал себя. «А какое имя мне больше идет: Денис или Константин?» — неожиданно всплыло в голове. А такси приближало его к дому, где в трехкомнатной квартире на третьем этаже волновалась, ожидая его, чужая жена и впереди была чужая жизнь.

Звонок в дверь оторвал Владлена Петровича от записей. Он не любил, когда к нему приходили без предварительной договоренности, и об этом знали все его друзья, так что если кто и появлялся, значит, это был экстренный случай. Он взглянул в глазок входной двери. Спиной к нему стояла черноволосая девушка с распущенными волосами, которые выбивались из-под вязаного берета. Она явно не хотела показывать ему лицо, и это означало либо сюрприз, либо неприятную неожиданность.