— Дхал и лепешки к нему готовы — прикажете подавать? Их обязательно надо употреблять горячими.
Женщина обвела взглядом присутствующих.
— Собрались все, но пока повременим с едой. Я подам вам знак, когда можно будет нести блюда, а вы уж постарайтесь, чтобы все было на уровне, как положено.
Официант с недовольным видом отошел, теряясь в догадках, для чего собрались эти люди.
— Дорогие друзья! — Богдана поднялась со стула. — Позвольте вас сегодня так называть, так как каждый из присутствующих внес свою лепту в счастливое завершение этой истории, за исключением виновника сегодняшней встречи, который все это заварил, — кивнула она на Леонида, хмуро вертящего в руках столовый нож. — Он свое получил и еще получит, не один раз.
Послышались смешки, а Леонид с силой сжал в руке нож.
— Прежде всего, — продолжала Богдана, — хочу попросить прощения у Ксаны за незаслуженно ею полученные оплеухи.
— Эти оплеухи спасли нам жизнь, — рассмеялась Ксана.
— Напомню, что вся эта история началась с того, что Леонид решил заработать на картинах умершего художника Баки Смертолюбова. Ксана, можешь передать мне картину? — Богдана небрежно сорвала бумажный покров с полотно «Жук, терзающий девушку». — Спрашивается — это искусство? Каким бы ни было мастерство художника, но если оно несет в себе негатив, вызывает у человека отрицательные эмоции, низменные чувства, то оно не должно жить.
— Об этом можно поспорить, сюрреалисты, ранний Дали… — хмуро вставил Леонид.
— Ты попытался дать жизнь Злу, таящемуся под покровом искусства, заработать деньги на Зле, поэтому и столкнулся со Злом, которое тебя чуть не убило, — категоричным тоном оборвала его Богдана.
— Зато убило мою мать, — тихо произнесла Кристина. — Под воздействием гипноза ее заставили принять большую дозу наркотиков.
— Смерть брата Ксаны тоже связана с этой чудовищной коллекцией, поплатился жизнью и сам творец этих картин — Бака Смертолюбов, — продолжила Богдана. — Тяга моего мужа к любовным приключениям чуть не выпустила из бутылки джинна в виде этой отвратительной картины.
«У самой тоже рыльце в пушку, но об этом с ней поговорю дома», — подумал Леонид.
— Его постоянные поздние возвращения, а самое главное, то, что он насквозь пропах ужасными духами этой… — Богдана, ища приличное слово, сдерживала себя: — женщины. Все это возбудило у меня подозрение, кроме того, мне стали сниться пророческие сны. — Она отыскала глазами экстрасенса Есфирь и незаметно, как ей показалось, кивнула ей.
«Верь после этого людям, которые вызывают тебя на откровенность», — недовольно поморщился Леонид.