— По роду моей деятельности я побывал во многих подвалах. И, походив по этому, думаю… он принадлежит безумцу, который на самом деле разумнее всех.

— Он не безумец.

— Он вам вот это показывал? — Фет подошел к стеклянной банке, в которой плавало сердце. — Человек превратил сердце убитого им вампира в домашнего любимца и держит в подвальном арсенале. Конечно же, он безумец. Но меня это не смущает. Я тоже не совсем в своем уме. — Он присел, приблизил лицо к банке. — Эй, кис-кис-кис! — Присоска ударила в стекло, пытаясь добраться до крысолова.

Фет поднялся, посмотрел на Эфа. Во взгляде его читалось: «Вы можете в такое поверить?»

— Все это куда лучше, чем те дела, что я наметил себе, проснувшись утром. — Василий прицелился в банку из гвоздезабивного пистолета, потом опустил руку. — Не будете возражать, если я оставлю его себе?

Эф покачал головой.

— Нет вопросов.

Эф поднялся наверх и немного помедлил в коридоре, увидев, что Сетракян сидит с Заком за кухонным столом. Сетракян снял с шеи серебряную цепочку, на которой висел ключ от подвала, и скрюченными пальцами застегнул ее на шее одиннадцатилетнего мальчика, потом похлопал его по плечу.

— Почему вы это сделали? — спросил Эф Сетракяна, как только они остались одни.

— Внизу есть вещи, записи, книги, которые необходимо сохранить. Они могут принести пользу будущим поколениям.

— Вы не собираетесь вернуться?

— Я принимаю необходимые меры предосторожности. — Сетракян огляделся, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. — Пожалуйста, поймите. Несколько новых вампиров — далеко не все, чем располагает Владыка. Мы даже представить себе не можем его истинного могущества. Он обитает на этой земле тысячелетия. И однако…

— И однако он — вампир.

— А вампиров можно уничтожить. Наш наилучший шанс — выгнать его из темноты. Под убийственные лучи солнца. Вот почему мы должны дождаться рассвета.

— Я хочу найти его прямо сейчас.

— Я знаю. Именно на это он и рассчитывает.

— У него моя жена. И Келли оказалась там только по одной причине — из-за меня.

— Личные обязательства перед дорогим вам человеком — это серьезный мотив. Но вы должны знать: если она действительно у него, то он уже обратил ее.

Эф покачал головой.

— Нет.