Она кивнула.

– Когда отправляется следующая электричка? – снова спросила я.

– Тебе туда не надо, – неопределенно ответила девочка.

– А куда надо? – усмехнулась я.

– Я могу проводить, – заявила она.

– Вот как… «Почему бы и нет?» – подумала я. – Что ж, раз знаешь лучше меня, то давай, провожай.

Она взяла меня за руку и вывела на пристанционную площадку, тоже безлюдную, но со специально поджидавшим нас автобусом. Настоящая развалюха! Автобус долго вез нас, раскачиваясь на ухабах. На какой-то остановке девочка вывела меня на улицу.

– Нам сюда, – она показала на невысокие ворота, выкрашенные бурой краской.

– Пожалуй, дальше я сама, а ты подожди меня тут, – распорядилась я.

Девочка упрямо качнула подбородком:

– Нет, я с тобой.

Я хотела сказать, что в доме может быть опасно, но, взглянув в ее глаза, передумала. Было в них что-то такое, в этих глазах.

Она открыла калитку и вошла первой. Я – за ней.

– Там, – девочка кивнула на дом, – опасно только ночью. Днем – нет.

– Но ведь сейчас ночь, – напомнила я.

Она ничего не ответила, только глаза блеснули. Темные глаза…

Мы вошли в дом, опасливо озираясь. Ничего страшного. Деревянные половицы, беленые стены, светлый проем окна… обстановка скудная: старый комод у стены, кровать никелированная, домотканая дорожка пересекала комнату и скрывалась в проеме, ведущем дальше.

Мы ступили на дорожку, как на узкий мостик над пропастью. За нашими спинами сразу же стукнула, захлопнувшись, дверь.

– Ой, – испуганно пискнула девочка.

Мы тут же обернулись и попытались открыть, но предательская створка не поддавалась.