Таким упорядоченным было это расположение, так напоминало геометрический рисунок, сделанный каким–нибудь умным ребенком, что мне не хотелось нарушать его. Я нагнулся и вздрогнул, почувствовав первый приступ ужаса.

Потому что внутри круга, почти рядом с прижавшимися друг к другу шарами, виднелось точное повторение гигантского следа в долине с голубыми маками!

Оно четко выделялось на полу – с тем же оттенком сокрушительной силы, с такими же четко прорубленными краями, с тем же намеком на металл – и нацелено оно было на шары, возле них виднелись отпечатки треугольных когтей.

Я протянул руку и поднял одну из пирамидок. Казалось, она цепляется за каменный пол; потребовалось усилие, чтобы оторвать ее. На ощупь впечатление тепла – как бы его лучше описать? – тепла живого существа.

Я взвесил пирамидку в руке. Странно тяжелая, вдвое больше удельного веса, например, платины. Достав увеличительное стекло, я осмотрел ее. Несомненно, пирамидка металлическая, но поверхность гладкая, почти шелковистая, не похожая на известные мне металлы. Я такого никогда не видел; и тем не менее это, несомненно, металл. Бороздчатый – тоненькие бороздки радиально расходятся от крошечных тускло светящихся точек в глубине поверхности.

Неожиданно у меня появилось странное ощущение, что каждая из этих точек – это глаз, уставившийся на меня, рассматривающий меня. Послышался негромкий возглас Дрейка:

– Посмотрите на кольцо!

Кольцо сдвинулось!

Все быстрее двигались кубы, все быстрее вращался круг; пирамиды приподнялись, встали на свои квадратные основания; шесть шаров коснулись их, присоединились к вращению, и с магической неожиданностью все фигуры круга соединились, слились – кубы, пирамиды и шары.

С той же поразительной внезапностью круг приподнялся, на мгновение все снова зашевелилось, и вот на месте круга странная маленькая фигура, чуть смешная, страшноватая, в фут высотой, квадратная, угловатая, заостренная – и живая; будто ребенок построил из кубиков фантастическое чудовище, и оно вдруг ожило.

Тролль из детского сада! Игрушечный кобольд!

Оно постояло всего секунду и начало быстро меняться, переходя с быстротой ртути от одной фигуры к другой – это менялись местами кубы, пирамиды и шары. Как метаморфозы, которые можно увидеть в калейдоскопе. И в каждой исчезающей форме нечеловеческая гармония, тонкое трансцендентальное искусство, и каждая форма в нем – символ, слово…

Задача Эвклида, приобретшая свободную волю!

Геометрия, наделенная сознанием!

Движение прекратилось. Затем кубы начали громоздиться один на другой, пока не образовали пьедестал девяти дюймов вышиной; на этот столб поднялся больший шар, а остальные пять шаров образовали кольцо под ним. Остальные кубы защелкали, сливаясь парами по дуге вокруг каждого из пяти шаров; на конце этих построений заняли свое место пирамиды, касаясь друг друга вершинами.