К нам приблизилась змея, исчезла под нами, слившись с ожидающим чудовищем.

Чудовище медленно начало двигаться, спокойно покатилось к проходу, проделанному в скалах. На нас упала тень скал. Мы, как один, оглянулись, увидели голубую фигуру с черным пятном на груди.

И тут же скалы скрыли ее. Мы двигались по ущелью, через каньон и туннель, все молчали. Дрейк с ненавистью смотрел на Норалу. Вентнор тоже смотрел на нее – с загадочным сочувствием. Мы миновали ущелье, на мгновенье остановились на краю зеленого леса.

И тут, как будто с неизмеримо далекого расстояния, послышался слабый размеренный гул, будто удары бесчисленных приглушенных барабанов. Существо, на котором мы ехали, вздрогнуло. Звук замер. Дрожь прекратилась, существо равномерно, без усилий двинулось сквозь деревья; но теперь двигалось оно не так быстро, как подгоняемое гневом Норалы.

Вентнор зашевелился, нарушил молчание. Я увидел, как он похудел, как заострилось его лицо; стало почти неземным; очищенное страданием и, пришло мне в голову, каким–то странным знанием.

– Бесполезно, Дрейк, – сонно сказал он. – Теперь все в руках богов. И не знаю, боги ли это людей или… металла.

– Но вот что я знаю: равновесие будет нарушено. Если в нашу сторону, Руфь вернется к нам. А если в другую строну – нам тоже не о чем беспокоиться. Потому что с человечеством будет покончено!

– Мартин! О чем это вы?

– Это кризис, – ответил он. – Мы ничего не можем сделать, Гудвин, ничего. То, что будет, зависит только от судьбы.

Снова послышались отдаленные раскаты – на этот раз громче. Снова существо вздрогнуло.

– Барабаны, – прошептал Вентнор. – Барабаны судьбы. Что они предвещают? Новое рождение Земли и уход человека? Новое дитя, которому будет отдано господство – нет, кому оно уже отдано? Или барабаны предвещают конец… их?

Барабанный бой снова стих. Теперь слышался только шум падающих деревьев под шагами существа. Норала стояла неподвижно; так же неподвижна была Руфь.

– Мартин – снова воскликнул я, испытывая страшное сомнение. – Мартин, о чем вы говорите?

– Откуда… они… пришли? – Голос его звучал ясно и спокойно, глаза под красным шрамом были чистыми и спокойными. – Откуда они пришли, эти существа, что несут нас? Что пронеслись над городом Черкиса, как ангелы смерти? Рождены ли они Землей… как мы? Или они приемные дети… подброшены с далеких звезд?

– Эти существа, которые во множестве все равно являются одним? Откуда они взялись? Кто они?

Он взглянул на кубы, на которых мы стояли; в ответ на него смотрело множество глаз, загадочно, будто они слышат и понимают.