— Нет-нет, Саймон съехал оттуда. Я думал, вы знаете, что в феврале он купил дом — огромное старое строение на одной из тихих улочек в Сент-Джонз-Вуд.

— Я знаю — это сразу за Реджент-Парк, не так ли? Зачем ему вдруг потребовался дом там, когда всегда можно снять небольшой уютный домик здесь, на Мэйфэйр?

— Еще одна загадка, мой друг. — Тонкие губы герцога изобразили подобие улыбки. — По его словам, ему потребовался сад — это все, что я могу вам сообщить.

— Саймону? Сад?! — комично запричитал Рэкс. — Вот так дела! Он же не способен отличить герань от фуксии, и его познания в ботанике ограничиваются счетами из цветочных магазинов за те огромные букеты, которые он дарит своим подругам. И потом, зачем такому завзятому холостяку, как Саймон, может потребоваться большой дом?

— Возможно, мистер Моката или же его странный слуга смогли бы ответить на ваш вопрос, — задумчиво пробормотал де Ришло.

— Что это за птица — я имею в виду Мокату?

— Однажды вечером, месяца полтора тому назад я заглянул к Саймону, но его не было дома, и меня принял Моката…

— И что вы о нем думаете? — нетерпеливо перебил герцога Рэкс.

— Он мне очень не понравился. У него огромное брюхо, лысая голова, большие рыбьи глаза навыкате, липкие руки, и он очень неприятно шепелявит. Вообще говоря, своим видом он напоминает большого белого слизня.

— А его слуга?

— Я всего лишь мельком видел его, когда он проходил по залу, однако у меня осталось неприятное чувство, словно я встретил домового, которым меня пугали в детстве.

— Так он черный?

— Да, и, к тому же, мальгаш.

Рэкс нахмурился.

— Что это значит?

— То, что он уроженец Мадагаскара. Мальгаши — странные люди: наполовину полинезийцы, наполовину негры, и едва я увидел это огромное шестифутовое отродье, у меня возникло желание пристрелить его на месте. Он из тех, кого называют «плохой черный». Как вы знаете, я в свое время много путешествовал и вдоволь насмотрелся на таких, как он.

— Вам удалось что-нибудь узнать об этих людях? — мрачно спросил Рэкс.

— Абсолютно ничего.

— Да-а, сказанное вами дает достаточно оснований опасаться за Саймона, хотя, вы знаете, я не склонен к излишним тревогам. Он, несомненно, угодил в какой-то переплет, иначе не поселил бы у себя таких странных людей.

Герцог спокойно стряхнул в пепельницу длинный столбик голубовато-серого пепла своей сигары.