— У меня ощущение, что нефтяное месторождение показалось на свет благодаря ему, небесному ящику, сдвигающему землю, море и небеса. Безнадежно рискованная ставка, но я подумал, может быть, здесь, в пустыне, откуда он возник и где его законное место упокоения, астрариум потеряет хоть часть своей силы. Больше ничего придумать не могу. Я утратил присущее мне логическое мышление. Будем надеяться, попытка окажется удачной. Иначе тебе придется писать мой некролог.

Из пустыни, предвещая ночь, повеял ветерок.

— Надо возвращаться, пока не стемнело! — крикнул от джипа Мустафа и принялся собирать оборудование. Отряхнув с рук пустыню, я побежал ему помогать.

Была почти ночь, когда охранники открыли большие ворота из металлической сетки и мы въехали на территорию лагеря Абу-Рудейс. Блики огней на буровых в море желтыми пятнами отражались в черном зеркале воды. В знакомой обстановке, где я знал, как себя держать, мне стало значительно легче. Поставив джип у своего домика, я вылез из-за руля и почувствовал, как меня окутывает дружеская атмосфера лагеря. Радио в соседнем домике играло музыку диско, в воздухе явственно пахло сожженным топливом, по всей территории тянуло из сборников бурового раствора. Втянув носом эти обонятельные признаки нефтяного месторождения, Рэйчел поморщилась. А я, наблюдая за ней, рассмеялся.

— Грубовато, но ты, наверное, к подобному привыкла. И еще один минус: тебе придется делить со мной жилище.

За нашими спинами расхохотался Мустафа.

— Сколько дней отвел тебе астрариум? — спросила Рэйчел.

— Два, считая с завтрашнего восхода. Но разве ты забыла? Он умер и похоронен. — Я сказал это с улыбкой, но не сумел скрыть тревоги в голосе.

Рэйчел лежала на кровати, а я на небольшой, придвинутой к стене кушетке.

— Был случай, я влюбилась в мужчину, который через три дня подорвался на мине.

— Рэйчел, не скажу, что мне легче от твоих слов.

Я откупорил бутылку пива и бросил крышку вместе с открывалкой на пол. Вдруг они поползли через комнату и крепко пристали к боку стоявшего в углу кресла. Пока я, пораженный, на них смотрел, отключилось электричество и мы погрузились в темноту. Дверь распахнулась внутрь, открыв вид на поросшую кустарником пустыню и горизонт, освещенный огнями буровых в море. Американка вскрикнула. Я вскочил с дивана и бросился к выходу, решив, что снова произошло землетрясение. Рэйчел, в одних трусиках и майке, испуганно спросила.

— Что это?

— Наверное, опять толчки. Сдвиг тектонических плит… Боже, я совершенно в этом не уверен…

Металлический поднос пополз по полу: сначала медленно, но набирая скорость по мере приближения к креслу в углу.