— Откуда я знаю?

— Поверь мне. Вытащи его. — Голова ее приподнялась со дна гроба. Пока она растирала и массажировала свои груди, шея ее становилась все длиннее и длиннее. Тонкая и белая, она, извиваясь, поднималась вверх. Она наклонила голову к торчавшему колу и высунула язык, длинный, розовый, влажный. Он обвился вокруг древка. Затем соскользнул вниз, туда, где кол входил в грудь.

Ее щека лежала на гладкой коже над грудями. Она посмотрела на Ларри и улыбнулась.

— Вытащи его, — попросила она опять, умудряясь каким-то образом говорить, несмотря на высунутый язык.

Ларри смотрел не дыша, с бешено колотившимся сердцем.

Язык Бонни, обвившийся вокруг древка, постепенно поднимался кверху. Затем она широко открыла рот и начала сосать тупой конец кола.

«Она собирается высосать его из себя, — догадался Ларри. — Будет хорошо, если она это сделает сама. Поскольку я не…»

— Попалась! — раздался голос незнакомца.

Голова Бонни дернулась вверх, глаза засверкали от ярости. Своей длинной шеей она напоминала Ларри кобру, поднимающуюся под звуки дудочки факира. Ее голова повернулась на звук голоса.

Ларри посмотрел тоже.

На незнакомце была надета темная монашеская сутана. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо.

— Урия? — спросил Ларри.

— Не позволяй сатане обмануть тебя, — проговорил незнакомец.

— Убей его, Ларри, — сказала Бонни низким, спокойным, но в то же время требовательным голосом. — Это и есть Урия. Это он такое сделал со мной.

— Отправляйся обратно в ад, нечистая сила!

— Он — сумасшедший, — сказала Бонни. Ее голос звучал откуда-то издалека. И совсем по — другому. Он больше не был ни лукавым, ни соблазняющим. Он был очень похож на голос Лейн. Ларри почувствовал, как сдавило грудь. — Это он убил меня. И сделал мне больно. Очень больно.

Ларри отвернулся от незнакомца.

Гроб был пуст.

На какой-то момент Ларри подумал: «Слишком поздно! Она высосала кол из своей груди и ожила!»

Затем он увидел ее. Бонни стояла с другой стороны гроба. В глазах ее стояли слезы. Подбородок немного дрожал. Кола в груди не было. Каким-то образом на ней оказались белый свитер, джинсы и кроссовки Лейн. Но это была Бонни, прекрасная и невинная, которая тихонько всхлипывала.