Затем он вспомнил про Урию. Или кто бы это ни был.

Он посмотрел по сторонам.

Мужчина исчез.

Ларри бросился к краю оврага.

«Я убью тебя, проклятый ублюдок! — мелькнуло у него в голове. — Посмотри, что ты наделал! Что я теперь скажу Барбаре? Дерьмо собачье! Ты — кусок дерьма, и я размажу твои дурацкие мозги по всей пустыне! Мало тебе того, что ты убил Бонни, долбаный придурок!»

Ларри задержался на краю оврага и глянул вниз. Там никого не было. Склон был крутой, покрыт валунами и кустарником. Но и там было пусто. Никто не бежал и по плоскому дну высохшего русла.

— Где ты, сволочь! — крикнул он.

Ларри начал спускаться вниз, лавируя между кустами и валунами, балансируя руками, упираясь пятками в гравий. На полдороге он поскользнулся и ударился задом о склон. Дальше он съезжал на своих джинсах, горло у него перехватило, на глаза навернулись слезы. Его спуск остановил валун. Ларри рывком поднялся, вытер глаза и посмотрел вниз. Никаких следов Урии.

Зато полно мест, где можно спрятаться: валуны, заросли, глубокие выемки, промытые в стенах оврага.

«Этот ублюдок может быть где угодно, — подумал Ларри, — Или здесь его вообще нет».

Вместо того, чтобы спускаться на дно, он мог уйти по склону.

По спине Ларри пробежал холодок. Он быстро оглянулся.

Никого.

Но он чувствовал себя незащищенным, уязвимым.

«Он может быть где угодно. Надо выбираться отсюда».

Рукоятка револьвера стала скользкой. Ларри взял оружие в левую руку, вытер правую о штанину и опять переложил револьвер. Затем, поглядывая по сторонам, начал карабкаться вверх по склону.

«Он может быть где угодно», — повторил он про себя.

Ларри крутил головой из стороны в сторону. Он глянул назад. Затем вперед. Опять назад. Влево. Вправо. Когда он смотрел в одну сторону, ему казалось, что в этот момент Урия выглядывает с другой.

«Это как выезжать с переполненной автостоянки задним ходом, — подумал он. — А в этот момент со своих мест выезжают другие машины.

Абсолютно то же самое.