Стоя в яме, доходившей ему до плеч, он лихорадочно расчищал крышку гроба. Когда он выкапывал себе место для ног по обе стороны гроба, свеча совсем оплыла.

Урия встал над гробом. Он просунул лезвие лопаты под крышку. Гвозди заскрежетали. Свеча погасла.

У Урии мороз пробежал по коже, когда он очутился в кромешной тьме.

Господь сказал ему, что вампиры были освобождены, но они еще не ушли.

В гробу мог оказаться живой вампир.

«Мое распятие и чеснок защитят меня», — говорил он себе.

Но ужас его еще больше возрос, когда он, выбросив свою лопату из ямы, наклонился и поднял крышку. Он вытащил ее из — под расставленных ног и вынул из ямы.

Он начал осторожно опускаться, пока его колени не оказались на узких деревянных краях гроба. Ухватившись за край левой рукой, он наклонился еще ниже. В темноте он потянулся вперед.

Его пальцы скользнули по мягким сухим волосам, и ему показалось, что по его спине бегают тысячи пауков. Он дотронулся до иссохшейся кожи лица вампира. Когда его пальцы наткнулись на зубы, он вскрикнул и отдернул руку.

— Господь мой пастырь, — прошептал он и заставил себя дотронуться до нее снова. Он нащупал ее шею. Ключицу.

Затем ощутил гладкую окружность деревянного кола.

Взялся за него рукой.

Кол был все еще в ее груди, там, где ему и полагалось быть.

Тогда Урия понял, что койот обманул его. Его голос не был голосом Господа. Это говорил сатана, чтобы провести его.

Выпрыгнув из ямы, Урия в темноте поспешил к лестнице, поднялся по ней и выскочил на тротуар.

И как раз вовремя, чтобы увидеть, как два человека выносят из отеля гроб.

Сердитый, испуганный и виноватый, он стоял и смотрел, как они засовывают гроб в автомобиль — фургон. Сели на передние сиденья. Не включая фар, поехали по залитой лунным светом улице. В какой-то безумный момент он хотел броситься на них и попытаться задержать их.

Но Господь остановил его.

«Твое время придет, — казалось, говорил Он. — Я не оставлю тебя».

Поэтому Урия спрятался в магазине, пока машина не уехала.