Я глубоко вдохнул и приказал себе стать видимым. Воздух вокруг меня всколыхнулся, послышался слабый звук. Частицы моего тела моментально собрались воедино, хотя это был лишь первый этап воплощения.

По комнате прокатилась волна всеобщего недоумения.

Доктора смущенно заозирались. Один из них наконец увидел мою прозрачную, но вполне четкую фигуру и указал на нее пальцем.

Теперь меня заметили и остальные.

Грегори резко повернулся и уставился на меня.

Я улыбнулся в ответ — злорадно, как мне показалось. Легкий и прозрачный, я плавал в воздухе, не желая опускаться на пол, да и не нуждаясь в этом. В моем тогдашнем состоянии земное притяжение не могло принудить меня встать на ноги.

Грегори смотрел на меня во все глаза и видел перед собой длинноволосого мужчину, одетого так же, как я, когда покинул его, но прозрачного, как стекло.

«Грегори, это голограмма», — сказал один из докторов.

«Только непонятно, откуда она проецируется», — добавил другой.

Они принялись озираться.

«Смотрите, наверное, изображение идет из той камеры наверху!» — воскликнул один.

«Это какой-то фокус», — пожал плечами другой.

«Но кому, черт возьми, такое могло прийти в голову?..» — начал третий.

«Замолчите!» — рявкнул Грегори.

Испуганный, с отчаянием в глазах, он поднял руку, требуя тишины.

Доктора почтительно умолкли.

«Помни, — громко произнес я, — я наблюдаю за тобой».

Все, кто был в комнате, тоже услышали мой голос и начали тревожно перешептываться.

«Просуньте сквозь него руку», — посоветовал Грегори человек в белом халате, стоявший ко мне ближе других.

Грегори не стал. Тогда молодой человек сделал шаг ко мне, и его рука легко прошла сквозь тело, не причинив вреда. Я ничего не почувствовал и просто смотрел на доктора, гадая, что испытывает он сам: возбуждение, озноб, а может, его ударило током.