— Солдат… — простонал дед. — Кто это сделал?!

Ответом ему было молчание.

Жибе молчал, потому что не знал, что сказать. А призрак не мог говорить с людьми.

Он мог только мучительно корчиться внутри своего убежища, ставшего для него новым гробом.

* * *

— Кто здесь? — озираясь, вскричал Огр.

— Не слушай его, девочка! — продолжала невидимая незнакомка. — Невозможно вернуть к жизни мертвых. Возможно ненадолго сделать их муатье — такими же полупризраками-полулюдьми, как эти несчастные дети, Люк и Клоди. Далеко не каждый способен разглядеть муатье, в этом ты сама могла убедиться. Одинокие, неприкаянные души, никем не видимые, они будут слоняться по деревням, с тоской глядя на свои дома, где живут другие семьи. Души этих детей давно уже встретились на небесах с душами их отцов и матерей. Если они обратятся в муатье, они вновь переживут горе и ужас разлуки — вечной разлуки! Это страшно… так же страшно, как то, что все новые муатье будут беспрекословно повиноваться воле Огра. А он обретет человеческое тело, тело отца твоих подруг, — и продолжит свои страшные дела, за которые ему дали прозвище Людоед!

— Кто здесь? — воскликнул Огр, озираясь. — Кто ты такая?!

— Ты должен меня помнить, барсук, — сказала девушка. — Однажды я тебе уже не дала завладеть этим человеком — не дам сделать это и теперь.

Огр издал сдавленное яростное рычание:

— Но что тебе до него? Ты тоже призрак, как и я. С каких это пор призраки вмешиваются в жизнь людей?!

— Я могу спросить тебя о том же, — усмехнулась девушка. — Разве ты не вмешиваешься в их жизнь? Но ты делаешь это по злобе. А я — по любви… Этот человек мог быть моим потомком, если бы на то была воля моей несчастной судьбы. Но он потомок того, кого я любила так, что не смогла пережить разлуки с ним. И я не позволю причинить ему вред!

— Ах, ты не позволишь… — с ненавистью протянул Огр. — Да кто ты такая, в конце концов? Назовись! Ну?

— Меня зовут Мирабель, — сказала девушка, и через Юлю словно электрический ток пропустили — так вздрогнули Люк и Клоди. Да и она, несмотря на страх, изумилась.

Мирабель! Неужели та самая, о которой здесь постоянно говорят?!

— Мирабель? — с издевкой повторил Огр. — Что-то я такое слышал… Красотка Мирабель! Ну что ж, Мирабель, если ты не позволишь причинить вред тому человеку, я причиню вред этим детям.

Он снова повернулся к Юле:

— Приведешь ко мне Мориса Верьера?

Она ничего не могла сказать, только слабо покачала головой.

— Не-ет? — протянул Огр. — Ну, тогда получай!