— Хорошо. Давайте сделаем так: я попрошу Корбека зайти сюда и выкурить с нами трубку. Мы сможем все обсудить.

Уинчестер одобрил мое предложение, и я отправился за Юджином Корбеком. Мне показалось, что детективы были рады, что он уходит. По дороге мистер Корбек заметил:

— Мне совсем не нравится оставлять светильники под охраной только этих полицейских. Они ведь не понимают их истинной ценности!

Едва мистер Корбек и доктор Уинчестер обменялись парой фраз и оценивающе оглядели друг друга, как мне сразу стало понятно, что они понравились друг другу. Наш ученый гость согласился помочь нам, если, добавил он, это не будет нечто такое, о чем он не имеет возможности нам рассказать.

— Мне бы хотелось, чтобы вы перевели небольшой текст.

— Пожалуйста, с большим удовольствием, если смогу. Потому что, должен вам сказать, иероглифическое письмо еще не полностью расшифровано, но мы идем к цели! Да-да, цель близка! Какого рода текст? Надпись?

— Их две, — ответил доктор. — Я принесу одну из них.

Он вышел и через минуту вернулся с мумией кошки, которую раньше показывал Сильвио. Ученый взял ее в руки и после недолгого осмотра сообщил нам:

— Здесь нет ничего особенного. Это воззвание к Баст, правительнице Бубастиса, с просьбой дать богатые хлеба и молоко. Внутри, может быть, написано еще что-нибудь, и, если вы пожелаете ее распеленать, я опять-таки сделаю, что смогу. Не думаю, однако, что здесь скрывается нечто особенное. По тому, как завернута мумия, можно сделать вывод, что она из Дельты и относится к периоду, когда подобное мумифицирование было дешевым и широко распространенным. Где же другая надпись?

— Надпись на мумии кошки в комнате мистера Трелони.

Лицо Юджина Корбека вытянулось.

— Нет! — энергично тряхнул он головой. — Я не могу этого сделать! Ввиду всех происходящих событий я просто обязан соблюдать тайну в отношении вещей, находящихся в комнате мистера Трелони.

Мыс доктором Уинчестером едва ли не хором воскликнули:

— Обязан соблюдать тайну?

Мистер Корбек пожал плечами:

— Поймите меня правильно: я не давал каких-то определенных обязательств, но уважаю мистера Трелони и ценю доверие, которое он мне оказывает. У него есть определенные цели относительно многих предметов в этой комнате, и мне, его доверенному лицу и другу, не подобает говорить об этих намерениях. Мистер Трелони, как вы знаете, ученый, великий ученый. Этот человек в течение долгих лет стремится достигнуть определенных результатов, не жалея ни сил, ни средств, пренебрегает опасностями, не думает о себе. Он на пути к открытию, которое поставит его в один ряд с самыми великими исследователями и первооткрывателями нашего времени. А теперь, именно в тот момент, когда дорог каждый час, я вижу его недвижно лежащим в постели!