Позади осталась дорога, прорезанная в скале. Мы выехали на плато, и волны, обрушивающиеся на скалы далеко внизу, донесли до нас бодрящее дыхание влажного морского воздуха. На всех нас большое впечатление произвел дом — построенное во времена якобитов огромное здание из серого камня, расположенное на скале над морем.

Внутри все было подготовлено к нашему приезду — миссис Грант и ее подчиненные хорошо потрудились. Мы быстро осмотрели комнаты, сверкавшие чистотой, а затем разошлись, чтобы умыться и сменить одежду после путешествия, длившегося более суток.

Ужин был накрыт в огромной столовой в южной части дома; под шепот волн, который иногда становился тише, но не смолкал, мы вели неторопливую беседу. В широкие окна вдалеке через залив можно было видеть дрожащие огни какого-то замка, а вдоль побережья местами мерцали слабые огоньки — рыбачьи хижины. Море казалось темно-синей равниной, на которой изредка появлялись светлые блики: это волны ловили своими гребнями лунный свет. От остального мира нас закрывали скалы, которые располагались над домом и рядом с ним.

После ужина мы все собрались в комнате, которую Абель Трелони определил в качестве своего кабинета. Первое, что бросалось в глаза, — это большой сейф, похожий на тот, что находился в его доме в Лондоне. Когда все расселись, мистер Трелони подошел к столу и, достав из кармана свое портмоне, положил его на блестящую полированную поверхность. В это мгновение странная бледность залила его лицо.

— Портмоне стало весить заметно меньше. Надеюсь, что ничего серьезного не произошло!

Мы дружно вскочили со своих мест и приблизились к столу — за исключением Маргарет. Она сидела выпрямившись, молчаливая и неподвижная, как статуя, устремив глаза вдаль, словно ее не интересовало то, что происходило вокруг.

Дрожащими пальцами мистер Трелони открыл портмоне. В тишине комнаты, нарушаемой лишь отдаленным шумом моря, раздался его хриплый дрожащий голос:

— Боже мой! Рубин пропал. Без него «великий эксперимент» не может состояться!

Его слова, казалось, вывели Маргарет из оцепенения. На какое-то мгновение ее лицо исказилось, но буквально через секунду она вновь выглядела безмятежно и почти с улыбкой произнесла:

— Отец, камень мог случайно выпасть из портмоне, когда вы переодевались. Давайте посмотрим в вашей спальне.

Не говоря ни слова, мы все поспешили в соседнюю комнату — она была смежной с кабинетом. Там, на туалетном столике, лежал рубин с семью звездами, отливая ярким цветом крови…

Мы неуверенно огляделись вокруг, а затем посмотрели друг на друга. Когда потом мы делились воспоминаниями об этом эпизоде, то каждый говорил о внезапно охватившем его чувстве покоя, подобном легкому облаку. Что касается Маргарет, то спокойствие, более свойственное статуе, покинуло ее, и она сжала руки так сильно, что побелели косточки пальцев.