Нас разделяло тридцать ярдов, когда левую ногу свела судорога. Я повернулся на бок, как тонущая лодка, попытался дотянуться до ноги. Наглотался воды. Меня тут же вырвало. Одной рукой я схватился за живот, вторая все тянулась к ноге.

Я тону, с удивительным спокойствием подумал я. Так, значит, это происходит.

И тут рука ухватила меня за загривок в том самом месте, куда угодил камень Уитмор, и дикая боль тут же вернула меня в реальность, подействовала лучше, чем укол эпинефрина[104]. А другая рука ухватилась за мою левую ногу и ее обожгло, как огнем. Судорога прошла, я вынырнул на поверхность и с новыми силами поплыл к плоту. Еще несколько, как мне показалось, секунд, и я, тяжело дыша, уже держался за перекладину лесенки, ведущей на плот, не зная, то ли я выживу, то ли сердце разнесет мне грудь, как осколочная граната. Наконец легкие начали возмещать недостаток кислорода, и я понял: худшее позади. Выждав еще минуту-другую, пока успокоится сердцебиение, я вылез на плот в последних остатках сумерек. Какое-то время я стоял, глядя на запад, а вода потоками стекала с доски. Затем я повернулся к ним, чтобы показать, что их затея провалилась. Но свою победу мне пришлось отмечать в одиночестве. Улица опустела. Дивоур и Роджетт Уитмор ушли.

* * *

Возможно, ушли. Потому что, а я это хорошо помню, большая часть Улицы уже спряталась в темноте, и знать этого я не мог.

Скрестив ноги, я сидел на плоту, пока не взошла луна, ловя каждый звук, следя за каждым движением. Просидел, по моим прикидкам, не меньше получаса. Может, минут тридцать пять. На часы я посмотрел, но они ничем мне не помогли. Стрелки застыли на половине восьмого: в тот самый момент их залило водой. Так что к убыткам, причиненным мне Дивоуром, я мог добавить и стоимость «таймекс индигло» — 29 долларов и 75 центов.

Наконец я осторожно спустился по лесенке и медленно поплыл к берегу. Я отдохнул, голова не гудела (хотя затылок, то место, куда угодил камень Роджетт, саднило) и меня уже не удивляло, что такое могло случиться наяву и со мной. Пожалуй, последнее более всего поразило меня. Я и представить себе не мог, что богатый компьютерный барон попытается утопить меня, таким вот образом свести счеты с романистом, который перешел ему дорогу.

Могло ли это решение спонтанно возникнуть в голове Дивоура? Случайной ли была наша встреча? Учитывая внезапность его появления у меня за спиной — вряд ли. Скорее всего он держал меня под наблюдением с четвертого июля, может, с другого берега за мной следили люди, оснащенные хорошей оптикой. Параноидальный бред, мог бы сказать я, да только эта парочка едва не утопила меня в озере Темный След, как ребенок топит в луже бумажный кораблик.