Его алмазно-жесткие глаза сверкнули по-змеиному. Каким бы безумным не был план, который он описал, Сатана был абсолютно серьезен, в нем не было никакого сомнения. Я не отвечал. Мне нечего было сказать.

— А теперь, — он коснулся звонка, — больше никакого возбуждения сегодня. Я забочусь о хорошем самочувствии своих подданных, даже тех… кто проходят испытательный срок. Идите к себе и спите спокойно.

Открылась панель, из лифта вышел Томас и встал, ожидая меня.

— Спокойной ночи, Сатана, — сказал я.

— Спокойной ночи, — ответил он, — и пусть ваша завтрашняя ночь будет лучше сегодняшней.

Было уже почти одиннадцать. Ужин продолжался дольше, чем я предполагал. В спальне все было готово, я отпустил Томаса. Через полчаса, после двух порций бренди с содовой, я выключил свет и лег в кровать, надеясь на появление Баркера.

Лежа с широко открытыми глазами в темноте, я повторял полученные инструкции. Ясно, что я стал частью довольно сложной головоломки. Я сам должен в точно определенный момент совпасть с рядом других деталей, и все встанет на место. Или, еще лучше, я — живая шахматная фигура в одной из тех игр, которые так забавляют Сатану. Я должен делать свои ходы в назначенное время. Но что будут делать другие фигуры? А если одна из них сделает ход слишком быстро или слишком поздно? Где я буду тогда в этой неизвестной игре?

Я вспомнил яркоглазого лысого дьявола из малахита за двумя тронами — двойник Сатаны направлял руки богинь судьбы. Странно, но это воспоминание успокоило меня. Этическая сторона дела меня мало заботила. В конце концов, все музейные сокровища — результат грабежей: грабежей могил, курганов, затерянных городов, а остальное было украдено, причем неоднократно.

Кроме того, мне ничего не оставалось делать, как повиноваться Сатане. Если бы я этого не сделал, что ж, это означало бы мой конец. В этом я не сомневался. А Сатана продолжал бы свои игры. Что же касается того, чтобы выдать его… Я даже не знал места своего «вежливого» заключения.

Нет, если я хочу обыграть Сатану, я должен играть с ним. Другого пути нет.

И что такое любое ожерелье по сравнению с Евой!

Я постарался запомнить инструкции, повторяя их снова и снова. После этого захотел спать. Баркер меня не разбудил.

Глава XI

Глава XI

На следующее утро, еще до появления верного Томаса, я уже встал и принял ванну. Без вопросов взял костюм, который он предложил мне. Я и не знал, что у меня есть такой костюм. На внутренней стороне пиджака, слева, находился широкий карман. Карман глубокий, и на верхнем его краю посажен ряд маленьких крючков с тупыми краями. Я тщательно осмотрел их. Выступающие края ожерелья Сенусерта были примерно шести дюймов. Верхняя нить ожерелья могла быть подвешена на эти крючки, и все украшение свободно свисало бы с них, никак не выдавая своего присутствия. Как и сказал Сатана, карман был сделан изобретательно и именно для такого случая.