Джеффри огляделся и увидел невысокого мужчину лет шестидесяти, который стоял в дверях коттеджа из серого камня, притулившегося с подветренной стороны утеса.

– О, здравствуйте! Как видите, я все-таки приехал.

Джеффри открыл багажник, взял сумку и пошел к дому.

– Гарри, – представился мужчина, придерживая дверь.

– Джеффри. Я говорил сегодня днем с вашей женой.

Мужчина сдвинул брови.

– С женой? – Он оказался на голову ниже Джеффри. У него было загорелое, обветренное, но чисто выбритое лицо и тщательно расчесанные волосы до плеч. Длинный свитер ручной вязки висел на нем, как на вешалке.

– Ну, с какой-то женщиной…

– А, это моя сестра Томса, – мужчина покачал головой, будто такое недоразумение случилось в первый раз. – Мы как раз готовимся к открытию. Гостиница начнет работать только со следующих выходных, но…

Он придерживал дверь, пока Джеффри не вошел в дом.

– Томса рассказала мне о вашей потере. Мои соболезнования.

Переступив порог, Джеффри оказался в маленькой комнате с полами из сланцевой плитки и оштукатуренными стенами. Обстановка была скромной: шкаф с книгами, картами и разномастной посудой, деревянный стол с четырьмя стульями, украшенными кельтской резьбой, и газовая плита. Довершал картину приставной стол, заваленный блокнотами, ручками и нераспечатанными конвертами. В старый камин была вмонтирована современная литая топка на дровах; она наполняла комнату теплом и приятным, хоть и резковатым дымным запахом. Джеффри удивился, когда понял, что топят торфяными брикетами. В другом конце комнаты находилась закрытая дверь, за ней слышался работающий телевизор. Гарри посмотрел на Джеффри, приподняв бровь.

– Здесь очень красиво, – сказал Джеффри.

Гарри кивнул:

– Я провожу вас в вашу комнату.

Джеффри прошел за ним по узкой лестнице под свесом крыши в небольшой холл с двумя дверями.

– Вот тут вы будете жить. Ванная внизу, она в полном вашем распоряжении. Когда подавать завтрак?

– Может, в семь?

– Как насчет семи тридцати?

– Договорились, – Джеффри слегка улыбнулся.