Наконец, они очутились в широком холле, откуда ответвлялись еще несколько коридоров; в прошлый раз, когда Матер и Холлоран в сопровождении Коры шли на прием к Сэру Виктору Пенлоку, из этих коридоров доносился шум, столь привычный для громадного офиса — трескотня пишущих машинок и телефонные звонки, гул голосов и звуки шагов. Теперь здесь царила тишина, коридоры были темны, двери по обеим их сторонам закрыты. Тяжелая двойная дверь прямо напротив них была распахнута, и Сэр Виктор подождал, пока все сопровождающие Клина не подойдут ближе. Пропуская их внутрь, он попросил Холлорана и Матера подождать его здесь, в кабинете секретаря.

— Нет, — громко и отчетливо произнес Клин. — Холлоран может присутствовать при этом разговоре. Но не Кора.

Не прибавив больше ни слова, он повернулся и переступил порог апартаментов Сэра Виктора.

Президент «Магмы» удивленно поднял брови и поглядел на девушку. Затем жестом пригласил Холлорана в свой кабинет и шагнул вслед за Клином.

— Вы входите в доверие, — шутливо сказал Матер своему агенту. — Ну-с, мисс Редмайл, не выпить ли нам пока по чашечке чая? Вероятно, вы останетесь здесь дежурить, господин… э-э… Палузинский? — спросил он, чтобы заполнить неловкую напряженную паузу.

Поляк сел на один из стульев, где обычно сидели за своими рабочими столами секретари.

— Я останусь дежурить, — подтвердил он и нахмурился. Глаза Палузинского превратились в узкие щелочки за линзами очков — телохранитель Клина разглядывал экран компьютера на столике секретаря.

— Какой солидный ум заключен в этой маленькой коробочке, — пошутил он.

Поворачиваясь, чтобы пройти через вторую массивную двойную дверь, ведущую в апартаменты главы корпорации, Холлоран заметил изумленное выражение на лице Коры; очевидно, она не понимала причины такой резкой и неожиданной отставки.

Квинн-Риц взглянул на вошедших в кабинет, на секунду оторвавшись от бумаг, грудой лежащих на низком столике, за которым он сидел, однако не приподнялся со своего места, и даже не кивнул Холлорану. Клин стоял у окна, повернувшись спиной к окружающим, и глядел на улицу сквозь тонированное стекло, по которому стучали капли дождя, стекая вниз неровными струйками. Сэр Виктор небрежным жестом указал на полукресло, и Холлоран опустился в него. Клин сделал нечто вовсе неожиданное: резко повернувшись кругом, он подошел к огромному дубовому столу президента и сел за этот стол. Посмотрев прямо в лицо Квинн-Рицу, он резко спросил:

— Каким образом это могло произойти?

Вице-президент слегка замешкался, прочищая горло перед тем, как ответить на вопрос: