Первой заявкой на успех стал «Переходный возраст», давший название дебютному сборнику Старобинец, – душераздирающая повесть, с блеском доказывающая, что «телесный» хоррор можно писать и по-русски. Попадись такой сюжет в руки молодому Кроненбергу, в его карьере могло бы стать на шедевр больше. Прочие тексты, включенные в сборник, больше тяготеют к фантастике и сюрреализму в духе Людмилы Петрушевской, и все же от каждого из них потягивает чем-то беспокойным и неуютным (рассказ «Я жду», повествующий о таинственном перерождении прокисших щей, – яркий пример того, как уместить на одной кроватке ужас и абсурд).

Во втором сборнике, «Зимнее похолодание», градус реализма возрастает – а общая температура, как и обещано в названии, падает. Особенно выделяется одноименная повесть, в которой проступают отчетливые следы Кинга, но его присутствие озаряет не букву, а дух происходящего. Над маленьким подмосковным городком возвышается гора, наваленная из мусора, – и точно такая же мерзлая свалка таится в душах живущих здесь людей, не исключая и детские души… Тот же стылый морок поджидает читателя и «В пекле» – наверное, это единственный рассказ о новогодней России, который мог бы экранизировать Дэвид Финчер.

Иного рода страхи царят в «Убежище 3/9» – первом романе Старобинец, душевно встреченном критикой, но не слишком известном среди смертных читателей. Его жанровая принадлежность определению не подлежит, проще подыскать аналоги – прежде всего «Американские боги» Нила Геймана и его же «Песочный человек». Но даже и к этому коктейлю из фэнтези, мифа, притчи и хоррора автор умудряется добавить несколько собственных ингредиентов – антиутопию, фантасмагорию, апокалиптическую сагу, бытовой кошмар. Действие книги тонким слоем размазано по материальному и духовному пространству – между Россией и Европой, явью и грезой, пленкой сознания и подкладкой мифа. Старобинец берет образы, знакомые каждому из нас по русским сказкам, и счищает с них шелуху, вгрызается в плодородную почву фольклора и доходит до самых корней, обнажая прекрасную и жуткую сущность привычных вроде бы фигур. И да, ужас в этой мистерии не на последних ролях – чего стоит только эпизод с Полуденной, который привел бы в экстаз и Лавкрафта. Несмотря на спорный финал (что характерно для многих произведений Анны) и отдельные излишества, «Убежище 3/9» – это литература, гордиться которой естественно и легко.

Магия Старобинец оживляет даже самый неблагодарный материал: в романе «Истина», написанном в развитие российско-японского аниме «Первый отряд», разухабистый сюжет исходника наполняется реализмом и философской глубиной, вырастая до масштабов современной легенды. Это уже не придаток к основному продукту (и уж тем более не новеллизация), а полноценное художественное высказывание, которое можно воспринимать в отрыве от оригинала, – мрачная фантазия, затмевающая тему как таковую. Увы, сомнительная репутация мультфильма сослужила книге плохую службу – «Истина» фактически осталась непрочитанной.