В клане Асудзима — Волшебник Измерения один из самых ужасающих врагов, которые только могут встретиться во Вселенной. Его ни с чем несравнимая жестокость граничила с прекрасной и доброй улыбкой, и не менее спокойным и мягким голосом без единой грубой нотки. Даже представить себе сложно, сколько людей он убил. Несмотря на закон запрещающий волшебникам убивать! Каким-то образом он умел манипулировать ситуацией и другими людьми, чтобы в результате люди умирали, а сам маг выходил непричастным ко всему.

Подумать только, как он с легкостью сумел приструнить Кайру, даже не применяя к ней никаких физических мер. Одной своей доброй и настолько искренне светлой улыбкой и столь ужасающей аурой, вот чем он пугал. Сейчас он снова стоял у окна, на этот раз в простой одежде — белой водолазке с широким вырезом и хлопковых брюках, но без человеческой прически. Утренний свет играл бликами в его длинных серебристых волосах. Полуулыбка ни спадала с его губ, он пил из хрустального бокала обычную воду и смотрел на город внизу. Он всегда подолгу смотрел на город утром перед восходом, когда он еще был пуст и вечером, наблюдая за сиянием огней и бегущими по делам людьми. По его блуждающим глазам, можно было подумать, что у него нет мыслей, когда он смотрит на город с высоты башни. На самом же деле, он все видел и наблюдал за всеми участниками своего эксперимента. Что двигает ими? Какие у них мотивы? Что они чувствуют? Их поступки и их слова. Для людей он сделается, наверное, идеальным Божеством. Но на самом деле для них он — судья. Я долго думала, есть ли у него право судить их? И в конечном счете, пришла к выводу, что есть.

В отличие от большинства людей — он не был запятнанным. Не был ни распущенным, и не испытывал каких-либо противоречивых желаний. И более того, достигший такого могущества, он все еще оставался человеком. Можно сказать, он достиг величия человечности. В тоже время — он одинок, плата за подобную высоту недостижимости. Он всегда был одинок, потому что, наверное, люди не могут жить такими высокими ценностями, как он. Хотя не все люди. Еще раз повторюсь, ему очень интересны те, кто могут проявить лучшие качества своей души. Его доблести и чистоте мотивов можно было только позавидовать.

— Хаори, знаешь почему я испытываю только людей? — мы были одни в лаундже. Гвэн отправился по делам. А Кайра видимо от скуки увязалась с ним.

— От того, что ненавидишь? — другого объяснения придумать было сложно.

Улыбнувшись и повернувшись ко мне, он все еще краем глаза смотрел на город:

— Ненависть? Не думаю, что способен теперь ее испытывать. Ведь все к кому я мог испытывать ненависть, давно мертвы.