— Вы не можете пойти в башню в одиночку! — от неожиданности моего голоса, Нэш вопросительно обернулся к Ниану, а сам Ниан не менее удивленный прижал меня к себе, успокаивая.

— Сэм, ты чего? — тихим голосом спросил он.

— Я не пойду туда один Саманта, со мной пойдет Нэш. Если мы не вернемся оттуда, то вместе со всеми документами и доказательствами, вы с Нианом и Ягарином отправитесь к премьер-министру, а в управлении подготовят план уничтожения башни.

Так было решено, что завтра с рассветом, директор управления безопасности и капитан Оуэн отправятся в башню телеканала АОВ. Я, Ниан и Ягарин будем ждать новостей в управлении. Фей также остается в винограднике вместе со своими братьями и сестрами.

Собравшиеся вчера тучи превратились в непрекращающийся ливень. В винограднике конечно погоду нельзя было увидеть. Но сводку новостей я посмотрела в интернете, забежав в информационный отдел. Никто из нас так и не смог заснуть. У Ягарина было много дел в научном отделе, директор, по словам Фея, так и не вышел из кабинета, похоже собирался с мыслями. Капитан Оуэн провел ночь в тренировках, как оказалось, стресс он снимал двумя способами — женщинами и тренировками с грушей в спортзале. Мы с Нианом всю ночь просидели в цветочном саду, где находилась переделанная под больницу беседка Фея. Во-первых, мы уже давно не были вместе, а во-вторых, Ниан почувствовал, что мое душевное состояние не спокойное и не захотел оставлять меня в одиночестве. Сам же Фей находился где-то в жилом блоке виноградника, со своими любимыми. В центре искусственного сада я и Ниан сидели у края фонтана, я сидела в ногах у Ниана, а он обнимал меня. Я легла головой на его грудь, слушая бьющееся сердце возлюбленного.

— Сэм, как ты? Сегодня ты выглядела очень испуганной. Ты что-то вспомнила из случившегося в метро, когда мы начали говорить….

— Да. Точнее, не вспомнила. Ощутила наваждение, будто тот человек Гвэн Страйфилд. Его имя уже слышалось мне. И ничего хорошего оно не несет. Я не могу вспомнить, но чувствую, что от этого зависит очень многое. Ниан, мне страшно, поцелуй меня…. - он наклонился, и его мягкие губы накрыли мои. Я люблю…. Чуть не расплакалась, когда он разорвал поцелуй, но он обнял меня сильнее, и поцеловал еще раз.

— Успокойся. Я здесь. Сэм, ты вспомнишь, когда время придет.

— Ниан. Городу придет конец. Это не мои истерики или наваждения. Очевидно, что если управление потерпит поражение в схватке с тем человеком в башне, кем бы он ни был, Токио умрет.

Чувства никогда меня не обманывали. Чем больше мы любим и хотим защитить то, что нам принадлежит, тем больнее пережить потерю. Люди, которые любят эгоистично, начинают приписывать свое существование к другим людям. Людям, которые любят их, и которых любят они. Это правильно — жить ради кого-то, верно. Ибо такова реальность, такова природа человека. Так или иначе, любовь связывает нас с определенными людьми и заставляет нас падать в пучину отчаянья из-за потери. Я боялась потерять Ниана. Ниан был для меня всем. Никого больше не осталось, кто бы понимал меня. Кто бы любил меня, кто бы уважал меня. Я люблю Ниана. В силу обстоятельств моей работы и характера, вскоре я начала думать, что если потеряю город, вместе с ним оборвется и последняя связующая ниточка моей жизни — Ниан. Нет никакой моей жизни — наша жизнь. Он целовал и обнимал меня, повторяя «Все хорошо». Но ничего хорошего не было….